В апреле были упразднены должности “секретарь-стенографистка”, “стенографистка” и “заведующая машинописным трудом”. Соответствующий приказ подписал министр труда и соцзащиты Максим Топилин.

Репортёр Metro пообщался об этом и не только с машинистками-стенографистками разных поколений.

– Получила эту специальность 45 лет назад, – рассказывает Metro Галина Рябыкина из Петербурга. – Я не поступила в институт, надо было чем-то заняться, и мама записала меня на курсы машинописи и стенографии – тогда этому учили только на курсах. Затем я пришла работать на завод "Большевик". Серьёзность подразделения обязывала. Я там приобрела скоростную печать, аккуратность исправлений, техническую грамотность. Позже, когда перешла служить в военное подразделение, мне это очень пригодилось. А во время учёбы в военном училище стенография помогала мне быстро записывать конспекты. Затем на любой работе умение печатать всегда помогало. А когда появились компьютеры, мне не составило труда их освоить.

Первой печатной машинкой Галины была немецкая Rheinmetall, со временем она поняла, что ей больше всего подходят механические печатные машинки.

– Для работы на механической машинке нужен определённый навык, в них удар по клавишам более сильный, – рассказывает она. – Электрическая машинка больше схожа с компьютером, удар по клавишам лёгкий, мягкий. Иногда, приезжая на дачу, пользуюсь старой машинкой – это для меня ностальгия. Пару лет назад в Петропавловской крепости была выставка старинной техники, в том числе печатных машинок, и можно было ими попользоваться... Я вспомнила молодость и начала печатать, знаете, что было самым приятным? Звук удара клавиш и возвращения каретки.

В работе машинисткой и стенографисткой есть свои сложности – Галина Рябыкина рассказывает, с какими сталкивалась она.

– Важно было научиться закладывать правильно копирку, потому что ксерокса тогда не существовало и размножать приходилось примитивным способом, закладывая несколько экземпляров через копировальную бумагу. Торопишься, положишь её не так – и получается “зеркалка”. Я так попортила несколько раз секретные и совершенно секретные документы. Что касается стенографии, то для этой профессии важно иметь хороший, ровный почерк, так как размер каждой закорючки имеет значение. Сначала ты учишь стенографический алфавит, потом начинаешь его выводить в тетради для первоклашек, а затем пробуешь читать свои каракули. Затем ты пытаешься записать какой-либо текст, а после "перевести" его. На этой стадии идёт работа с секундомером, сколько текста (знаков) ты можешь охватить за определённое время. После всего этого ты учишься записывать текст с разными скоростями. Начинать можно с записи песен, включаешь пластинку с какой-либо песней (желательно, средней скорости) и перекладываешь на знаки, потом переводишь. Важно также привыкать к различным голосам, речевым оборотам, манере речи – я это делала с помощью пластинок.

К сожалению, со временем профессия перестала быть востребованной, а теперь и вовсе была упразднена – Галина Рябыкина объяснила, почему.

– Если говорить только о профессии машинистки, то она сама себя изжила, так как сейчас молодёжь печатает с такой скоростью даже одним пальцем... Считаю, что с появлением компьютера каждая, кто им владеет, может работать машинисткой. Ну а стенографисты необходимы в минимальных количествах, впрочем, так же, как и раньше. Даже в штате огромного завода, где я работала, было всего две стенографистки.

Петербурженка Ольга Любимцева освоила работу машинистки-стенографистки 34 года назад.

– Выбрала это направление, потому что раньше профессия была востребована, – объяснила она. – Учиться было очень интересно, мы занимались по новой программе обучения! Нас учили печатать вслепую десятью пальцами. Приходили утром в специально оборудованную комнату. И до вечера находились в ней. Обучение чередовалось с аутотренингом, релаксом, чаепитием, физическими упражнениями. Печатали, глядя на экран. Макеты клавиатуры машинки были закрыты сверху доской и подсмотреть буквы не было возможности. Упражнения были разные. Надо было печатать, не обращая внимания на ошибки, лишь бы была скорость. Потом наоборот печатали медленно, но правильно. Так мы занимались где-то неделю. Затем десять дней нас вообще не подпускали к машинкам. А я думала, что всё забуду. Но каково было моё удивление, когда руки начали печатать сами! Ну а дальше нарабатывали скорость, в те времена я набирала где-то 250-270 знаков в минуту.

Кроме осваивания печати Ольга Любимцева изучала также стенографию, в итоге она ей по жизни не пригодилась. А вот навыки печатания на машинке были востребованы – тем более что вслепую тогда в стране мало кто умел печатать.

– То, что профессию отменили, узнала от вас. Отмена стенографии имеет смысл, а вот секретари всегда будут востребованы.

27-летняя москвичка Дарья Гусева не может объяснить, почему решила изучать машинопись и стенографию. Но не жалеет об этом.

– Образование сильно пригодилось – сейчас я пользуюсь этими азами, за что большое спасибо преподавателям в колледже МИД. Правда, печатать на машинках мне не очень нравится – куда лучше это делать на компьютерах. Что касается стенографии, то мне очень нравился этот предмет, я прям тащилась! Сейчас на работе редко пользуюсь стенографией, но когда вызывает директор и говорит что-то под диктовку, я пользуюсь навыками стенографии. Но нужна постоянная практика, без неё сложно. Честно говоря, даже не знала, что отменили профессию. Те навыки, которые я получила за время обучения, мне очень сильно помогают и сейчас.