На сайте Change.org появилась петиция на имя главы Нефтеюганска Сергея Дегтярёва. К градоначальнику обращаются с просьбой построить спорткомплекс для занятий спортивной акробатикой. Предполагается, что это будет зал с мемориальной доской или аллеей памяти. Там можно будет почтить память "акробатов рая", детей и тренеров, погибших на "трассе смерти" под Ханты-Мансийском.

"Мы не только потеряли своих детей, мы потеряли и место, где тренировались акробаты – спортивный зал, в котором росло не одно поколение победителей, – пишут составители петиции. – Из-за аварийного состояния его закрыли и обещают открыть только через два года. Но и его может быть недостаточно, когда соревнования проводятся в нашем городе – нужны места для зрителей и участников".

Сейчас акробатам приходится заниматься в здании бывшего детского дома, а это тесное, неудобное помещение. При этом больше залов для акробатики в городе нет. "Пострадавшие дети прошли курс лечения, сейчас проходят реабилитацию. Они мечтают, живут надеждой вернуться в спортивную акробатику", – говорится в петиции.

18-летняя акробатка Мария Зубарева стала одним из инициаторов появления петиции.

– В Нефтеюганске очень много детей, желающих заниматься спортивной акробатикой, – рассказала она Metro. – Хочется, чтобы люди не забывали погибших спортсменов и тренеров, которые защищали честь своего города. Лично я надеюсь вернуться в свой зал в качестве преподавателя и продолжить дело своего тренера.

НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ЗАНОВО

Авария стала переломным моментом в жизни Маши – с тех пор для неё изменилось если не всё, то очень многое.

– Моя мама говорит, что теперь у меня два дня рождения... – вздыхает она. – И не только у меня! После ДТП я стала чаще задумываться, насколько непредсказуема и несправедлива наша жизнь. Нужно ценить родных и близких, пока они рядом. Я очень много раз слышала эту фразу, но поняла её смысл только после ДТП.

Первое время после аварии Маше было очень тяжело – ей пришлось поправлять здоровье, а ещё хоронить своих друзей, мальчишек и девчонок.

– Как удалось пройти через это – не знаю, – говорит она. – Нельзя опускать руки, нужно поддерживать родственников погибших, продолжать дело нашего тренера, возвышать акробатику. Погибла мой тренер, Ирина Кимакина. Человек, который ставил меня на ноги двенадцать лет, относился ко мне с пониманием, волновался за меня. Без неё очень тяжело приходить в зал. Всё не так теперь... Погибла и моя напарница Арина. Такой девочки больше нет и не будет. Хорошо училась, была старательной, доброй, все её очень любили...

Маша считает, что в трагедии под Ханты-Мансийском есть виновные. Напомним, в роковой день, 4 декабря 2016 года, автобус с детьми ехал в сложных метеорологических условиях, без машин сопровождения. Как рассказывает очевидец, автобус зацепился за съехавшую с трала легковушку, после чего его развернуло на трассе, и в него врезался грузовик. В результате аварии погибли десять детей и двое тренеров.

– Виню тех людей, которые, в первую очередь, не соблюдают закон и правила. Как можно было выехать на трассу с таким огромным грузом без прав? Виню и тех, кто прикрывает такие нарушения. Виню власти! Почему сопровождение дают, только если есть три автобуса и больше? А если на соревнования едут 10 человек? Или это не так много? И не важно, как они будут добираться? Встаю на защиту тренеров, которые всеми способами пытаются вывозить детей на соревнования, ведь без выездов не будет опыта, уверенности и результата!

БОЛЬ И КРОВЬ

Маша говорит, что предчувствия катастрофы у неё не было. Водитель автобуса казался адекватным. Все спокойно заняли места и отправились в путь. После соревнований ребята подустали, позвонили родителям, перекусили и начали засыпать.

– Хорошо помню момент столкновения, – с горечью вспоминает Маша. – Я дремала на плече своей напарницы по команде. Автобус резко затормозил. Промелькнула мысль, что это какая-то предаварийная ситуация, что мы просто остановимся, и всё. Но затем был резкий толчок вперёд. Я сильно ударилась лицом о переднее сиденье, затем меня потянуло вправо, к напарнице. Разбилось стекло, но я успела закрыть лицо рукой. Было ощущение, что мы переворачиваемся. Очнувшись, стала выталкивать соседку из окна, и мы выползли на дорогу. Казалось, что автобус сейчас загорится, поэтому побежали на обочину. И вот тогда я сильно-сильно закричала.

Немного успокоившись, Маша услышала стоны раненых, и вместе с подругой побежала в сторону автобуса.

–  Мы не знали, можно ли шевелить пострадавших, – продолжает она. – Я увидела девочку, которая то приходила в сознание, то отключалась. Я пыталась кричать, чтобы она не отключалась, мы с подругой вытащили её из автобуса – вскоре появился мужчина, взявший её на руки. Помогали многие автомобилисты, которые укрывали раненых, вытаскивали их из сугробов. Кроме того, мы грелись у них в машинах.

Маша попросила у одного из спасателей телефон, чтобы позвонить маме и успокоить её. Долго говорить она не хотела, потому что рвалась помогать всем тем, кто в этом нуждался.

– Я не чувствовала боли, не ощущала крови на лице, из-за шока не было страха, – говорит Маша. – Страшно было, что не смогу помочь. Ведь "скорые" стали приезжать только через полчаса...

Сначала увозили тяжелораненых, потом в машине "скорой" оказалась и Маша.

– У меня были рваные раны руки и уха, ушибы колена и лица, гематомы на бёдрах, многочисленные ссадины и синяки, – перечисляет свои травмы акробатка. – В больнице сразу оказали помощь. Наложили швы, дали переодеться и умыться, напоили чаем и попытались успокоить. Всем оказывалась психологическая помощь. На тот момент я знала лишь о нескольких погибших, которых видела на месте ДТП – но не могла представить, что их будет столько!

А как всё хорошо начиналось – Маша отправилась в Югру вместе с воспитанниками нефтеюганской детско-спортивной школы "Сибиряк" и мечтала показать там всё, на что способна.

– От турнира зависело, будут ли у нас выезды в дальнейшем, сможем ли мы получить разряд мастеров спорта. Ожидания оправдались – мы заняли первое место, а сборная города показала второй результат! Атмосферу не передать словами – волнение, смех, радость, чувство ответственности. А потом мы поехали домой...