Молодая и красивая девушка-бухгалтер из Великих Лук Дарья Питеря была несказанно счастлива – её парень Сергей Игнашин, перспективный юрист из Москвы, готовился сделать ей предложение руки и сердца, о чём она так долго мечтала. Влюблённые планировали открыть свой бизнес, задумывались о ребёнке. Но их планы разрушил охранник ночного клуба Дмитрий Япринцев, который ударил Сергея из-за пустякового конфликта, после чего тот стал инвалидом. Очнувшись после нескольких дней комы и беспамятства, Сергей не смог узнать свою невесту, полагая, что всё ещё встречается с девушкой из далёкого прошлого. Даша была в отчаянии, несколько месяцев она ухаживала за Сергеем, который никак не мог вспомнить об их отношениях, а главное, вновь пережить те чувства, которые когда-то питал к ней. Они могли целый день болтать, а уже на следующее утро Сергей просыпался и говорил: "Впервые тебя вижу!" Люди со стороны романтизировали их отношения, вспоминая слезливый фильм "50 первых поцелуев", отдавая должное Даше за то, что она не бросила своего парня в столь сложной для него ситуации.  Даше очень не нравились такие сравнения, поскольку в жизни всё оказалось намного страшнее, чем в фильме. В конце концов их отношения не прошли испытание – молодые люди расстались. Репортёр Metro поговорил с Дашей, которая рассказала, как умирала её мечта.


Как вы познакомились с Сергеем?
Это было весной 2015-го, я впервые приехала в Москву из Великих Лук. Мы случайно встретились в парке на ВДНХ. Я шла, погружённая в свои мысли, и вдруг увидела парня. Мы познакомились, погуляли. Он разузнал, откуда я, где живу. С тех пор стали переписываться, общаться, я к нему приезжала, он ко мне. Через год я закончила учиться, и он предложил перебраться к нему в Москву. Тогда-то и начались серьёзные отношения.

Чем он вас покорил?
В современном мире трудно найти душевного, открытого, доброго и честного парня. Но именно таким был Сергей, чем сразу покорил моё сердце. Потом мы переехали жить в Подольск, где прожили вместе полтора года, не расставаясь ни на день. Он интересовался футболом и хоккеем, мы ездили на матчи, часто гуляли в парках.

Насколько далеко зашли ваши отношения?
Сергей так и не успел сделать мне серьёзного предложения руки и сердца, но я узнала от подруги, что он хотел осчастливить меня этим подарком на мой день рождения. Трагедия в клубе произошла в апреле, а день рождения у меня в мае... До этого Сергей часто в шутку говорил: "Ну что, будешь мне женой?" Я отвечала: "Ну, подумаю!" Хотя мы и так жили как муж и жена. У нас были огромные планы – хотели сыграть свадьбу, планировали ребёнка…

А кем он работал, к чему стремился?
Он получил юридическое образование, но не хотел работать по специальности, всё мечтал открыть свой бизнес. Много работал ради воплощения своей мечты. Копил деньги не только на бизнес, но и на свадьбу. Уже потом, после травмы, он снова заинтересовался юриспруденцией, начал изучать своё дело, общался с адвокатом, находил неточности. Я его всё подбадривала: "Какой ты молодец!" Конечно, память его сейчас подводит, он многое забывает, но старается развиваться в надежде снова стать юристом.

Вы видели тот роковой удар, который разделил его жизнь на "до" и "после"?
В тот день мы встретили коллегу по работе Ольгу, у неё был день рождения, ну она и предложила пойти в клуб. Я очень не хотела идти, видимо, сработала интуиция. В клубе коллега заказала кальян, а мы с Серёжей взяли по коктейлю, хотя особо не пили. Рядом сидела молодая парочка. Оля познакомилась с ребятами - то они ходили к ней, то она к ним. В какой-то момент парень с соседнего столика схватил трубку кальяна, чтобы покурить, резко дёрнул её, в результате кальян упал и разбился, а угольки от него прожгли ковёр. В клубе не стали разбираться, кто прав, кто виноват, с нас потребовали баснословные деньги – 10-15 тысяч. Тот парень, который разбил кальян, заплатил за него. Бармен сказал, что конфликт исчерпан. Мы решили уехать, но в этот момент подошли охранники и сказали, что мы тоже должны заплатить деньги. Сначала просили 10 000, потом 5 000 рублей. Мол, тот парень заплатил, теперь и мы должны. Знали  бы, чем всё обернётся, лучше бы заплатили. Сергей повёл себя как мужчина, начал расспрашивать, почему мы должны платить. Хотел спокойно договориться, но они только кричали, угрожали и требовали деньги. Мы спустились на первый этаж, и внизу нас встретили ещё охранники. Я схватила Сергея под руки, вывела на улицу, но они вышли за нами и продолжили выяснять отношения. Начались маты, скандалы, крики. Причём мы оплатили счёт, за разбитый кальян тоже было заплачено. Больше всех возникал Япринцев, хотя он вообще ничего не знал о конфликте. В этот момент мне стало очень плохо, я потеряла сознание. Было страшно, нас запугивали здоровые, двухметровые амбалы, все как один спортсмены. Серёжа в сравнении с ними был маленьким, да и спортом не занимался. Они всё потом преподносили, будто Сергей сам в драку кидался, но он же не самоубийца. От стресса я на минуту потеряла сознание, а когда очнулась, увидела Сергея, лежавшего в огромной луже крови. Охранник как раз отходил от него и при этом смеялся. Ему было весело…

Роковой удар.

Роковой удар.

Скриншот видео/watch?v=zDOihJ-hvX0, Другой

Фото:

В каком состоянии был Сергей после травмы?
Два дня он был в коме. Я всё звонила в больницу, один раз мне дали поговорить с врачом. "Ни на что не рассчитывайте, шансов нет, - сказал он. – Вопрос сейчас только один – когда у него остановится сердце". Потом мне сказали, что он глаза открыл, и я тут же приехала к нему, осталась на несколько суток, всё не отходила от него. А он постоянно лежал, то стонал, то кричал: "Такси! Такси! Уходите, не трогайте нас!" Видимо, у него в голове оставалась картина из того вечера. Однажды ночью он открыл глаза, и я принесла ему воды. Тогда он посмотрел на меня холодным взглядом, оттолкнул и сказал: "Ты кто такая?" Врач мне потом объяснил: "Будьте готовы к тому, что это уже не тот человек!" Естественно, у него же с трёх сторон был проломлен череп. Однако со временем Сергей стал приходить в себя. Но он не помнил, как его зовут, где он находится, что от него хотят. Врач заходил в палату, просил поднять левую руку, а Серёжа просто лежал и смотрел на него пустым взглядом. Это было страшно. Да, мы обрадовались, что он пришёл в себя, но всё было совсем не так, как в фильмах показывают – вот человек вышел из комы, и всё, хеппи-энд. Он просто лежал, смотрел в потолок, крутил глазами в разные стороны и не мог нормально говорить. У него была путаная, бессвязная речь, он всё порывался куда-то уйти, вызвать такси. А когда поднимался с кровати, у него начиналось сильное кровотечение.

Как травма сказалась на ваших отношениях?
После травмы мы начали с ним знакомиться заново. Сначала он вспомнил, как его зовут. Тогда я стала допытываться: "Кого ты ещё помнишь?" И вдруг он спросил: "Где моя девушка?" Я пыталась у него выяснить, как её зовут, понимая, что меня-то он по-прежнему не узнаёт. Серёжа назвал имя своей бывшей девушки, с которой расстался шесть лет назад. Я сказала ему, что они давно расстались. Тогда он спросил, где находится, и когда я сказала, что в Подольске, он всё никак не мог поверить. "Я живу в Москве!" - уверял он. И называл адрес, по которому проживал ещё в период учёбы в школе. Когда речь заходила обо мне, то он говорил, что не знает ни одной Даши. Я показывала ему наши совместные фотографии, переписки в соцсетях. Для него это был шок. Он смотрел сначала на фотографию, потом на меня, и изумлённо говорил: "Подожди, так это же ты на снимке! А кто ты вообще такая?" И начинал расспрашивать обо мне. Поначалу я ему не говорила, что мы встречались. Но однажды не выдержала, во всём призналась. "Почему я тогда тебя не помню?" - спросил он. Тогда я рассказала ему про травму. Знаете фильм "50 первых поцелуев", где девушка каждый день заново вспоминала своего парня? У нас так было где-то 2-3 месяца. Мы могли с ним болтать до обеда, он что-то запоминал, потом засыпал, а когда просыпался, опять ничего не помнил. Я говорила: "Мы же только что с тобой общались!", а он отвечал: "Я впервые тебя вижу".  

И всё-таки, его состояние постепенно стало улучшаться?
Он начал что-то запоминать. Мы же снова вместе жили, на одном диване спали, гуляли. Он постоянно просил, чтобы я что-нибудь про него рассказывала. Иногда я специально привирала, чтобы проверить его. В большинстве случаев он не замечал расхождений в моих словах, не улавливал, что я его обманываю. Но иногда замечал нестыковки, и для меня это была огромная радость. Но потрясения всё равно случались. Когда к нему приехали мои родители, которых он очень хорошо знал, он их тоже не вспомнил. Старался, правда, показать, что вспомнил, но по страху в глазах было видно, что это не так.

В ваших отношениях случались проблески былых чувств?
Он прижимался ко мне вечером, мог меня обнять. Но мне кажется, у него просто появилась посттравматическая привязанность, потому что я всегда была рядом с ним. Он относился ко мне, как к своей подруге. У нас возникли тёплые, дружеские отношения. Примерно год назад мы поговорили про наши чувства. Знаете, я старалась при нём не плакать, иногда выходила на улицу и там рыдала, чтобы не расстраивать его. Один раз он увидел, что я плачу. Тогда я пояснила: "Сергей, не могу от тебя ничего требовать, не могу просить, чтобы ты вспомнил меня, заново полюбил. Невозможно же заставить человека влюбиться…" Мы разговорились, и он сказал: "К сожалению, у меня нет к тебе таких сильных чувств. Да, я благодарен тебе, ты стала для меня родным человеком, но я тебя не люблю. Я не помню, как я тебя любил, и сейчас не испытываю этого чувства. Воспринимаю тебя как друга". Естественно, после этого я его не оставила, сказала, что буду рядом, возможно, когда-нибудь чувства проснутся. Он обрадовался: "Если готова подождать, чтобы потом снова попробовать, то давай". Ему делали как раз операцию на ушном проходе. Я ездила чуть ли не каждый день к нему в больницу. Естественно, он это ценил, мог расплакаться и сказать: "Ты единственная, кто у меня остался". Друзья бросили его, к нему за полтора года никто не приехал. Могли звонить раз в неделю, а потом и это делать прекратили. Никто не интересуется его здоровьем, он совсем один остался. Вот что самое страшное.

Как часто вы общаетесь сейчас?
На днях виделись, когда был суд. А вот до этого последняя встреча была только в мае. Он же постоянно в больницах, а у меня нет возможности приезжать к нему в другой город, потому что я работаю. На Новый год собираемся встретиться... Мы с ним тепло общаемся, он делится со мной своими сокровенными мыслями. Чуть ли не каждый день созваниваемся, переписываемся. Я ему сразу сказала, что обиды не держу, понимаю, что он просто не помнит своих чувств. Говорила, что для меня он всё равно родной, близкий человек, и что я готова и дальше с ним общаться.

К своему прежнему состоянию Сергей и близко не возвращается?
Он стал спокойнее, отходчивее. Но это если говорить о его психоэмоциональном состоянии. Что касается памяти, то тут всё так же плохо. Текущая память у него никакая, он путает числа, даты, время. Хотя считает себя здоровым, но до прежнего состояния ему очень далеко.

А чем он занимается, как проводит время?
Он стал больше читать - мы ему давно говорили, что это нужно для его мозга, но раньше он нас не слушал, хорошо, ситуация изменилась. У него ведь очень медленная активность мозга, если его не тренировать, то Сергей таким и останется. Он застрял в подростковом возрасте. Сам иногда в шутку говорит: "Мне как будто 18 лет", но и ведёт себя при этом как подросток. Совершает необдуманные поступки, может громко хлопнуть дверью, уйти из дома, а через полдня прийти голодный, холодный, но при этом никогда не признается, что хочет есть, что болит голова. Всё старается сделать наперекор, как дитя. Врачи не знают, когда будут улучшения. Видимо, 2-3 года он будет проходить реабилитацию, чтобы хотя бы наполовину приблизиться к состоянию, которое у него было до травмы. А если не лечиться, он навсегда таким останется, а может, ему даже хуже станет.

Новые друзья у него хотя бы появились?
Да, вот только они не осознают всей серьёзности его болезни, относятся к нему как к обычному человеку, поэтому иногда могут неудачно пошутить, а его это ранит. Люди не понимают, что ему нужно лечиться, что к нему нужен особый подход. Они думают, что он странный. Конечно, он старается искать новых друзей, он же остался один, ему очень тяжело, он сам говорит, что не может быть один. Но как только люди начинают его лучше узнавать, понимать, что он болен, то отдаляются от него.

Но вы даёте ему общение, которого ему так не хватает…
Я его не бросаю, потому что знаю, в каком он состоянии, что он один. Поймите, мне не просто его жалко, возможно, у меня остались к нему чувства. Мы же с ним три года были вместе, нас многое связывает. Мой долг быть рядом, помогать ему, чем можно.

На вашем здоровье вся эта нервотрёпка тоже сказалась?  
У меня оно сильно ухудшилось. Часто бывают нервные срывы, судороги. Стала мало спать, мне постоянно снятся кошмары, в основном, про тот роковой день. Я жутко стала бояться темноты, крови, не переношу всего этого. У меня на нервной почве может челюсть начать трястись, руки. Часто бывают истерики, панические атаки. Естественно, нервная система пострадала, потому что мы прошли через ад. Понимаете, Сергей разучился управлять своими эмоциями. Это сейчас он принимает сильные успокоительные и стал себя лучше контролировать. А до этого мог устраивать скандалы. Если ему что-то не нравилось, он начинал кричать, у него появлялся пустой, стеклянный взгляд, и я понимала – это не он, а болезнь. Больше всего он раздражался, когда голова болела. Врачи говорили, что надо терпеть, нельзя с ним ругаться, спорить, потому что может возникнуть эпилептический припадок. Поэтому мы всегда извинялись, даже если были не виноваты, лишь бы он не нервничал, не дёргался. У него же на нервной почве даже челюсть поехала, лицо было парализовано...

Вы сейчас работаете?
Был период, когда вообще не работала, особенно в первое время после того, как его выписали из больницы. Я была с ним каждый день, нужно было давать ему кучу лекарств – глазные, ушные капли, капли для мозга, у него был определённый график питания. За всем этим мы следили вместе с его мамой. Естественно, начались проблемы с деньгами, я поняла, что надо ему финансово помогать. Устроилась в кафе, взяла график 2 на 2, чтобы два дня быть с ним, а два дня на работе, что возле дома, ведь в любой момент ему могла понадобиться помощь. Я не могла заниматься карьерой, работать бухгалтером. Сейчас я уже нормально работаю в Москве, постепенно начинаю возвращаться в привычный ритм жизни, но всё равно мне ещё очень тяжело.

Дарья Питеря.

Дарья Питеря.

предоставила Дарья Питеря, Другой

Фото:

Вас раздражает, когда люди пытаются романтизировать вашу историю?
Дико бесит, что многие пытаются из нашей трагедии сделать сенсацию. "Ой, какая девочка молодец, что осталась с ним, не бросила". А сам факт того, что произошло, какие тяжёлые последствия от травмы, просто обходят стороной. Пытаются взять то, что лежит на поверхности, и сделать из этого конфетку, а что внутри нашей истории, не показывают. Нам всем сейчас тяжело, и всё из-за одного человека, который захотел показать себя героем. Он сломал жизнь не только молодому парню, но и мне, родителям Серёжи, а также его родственникам.

Как вы отвлекаетесь?
Мне часто звонят родители. Они за меня переживают, но я стараюсь не грузить их, чтобы они не думали, что мне грустно. Ещё у меня есть подруга, наша общая с Серёжей знакомая, она нам помогала, и до сих пор подбадривает. Стараюсь никому не рассказывать свою историю. Людям интересно посплетничать, поэтому приходится создавать иллюзию хорошего настроения. Выживаю, как могу, иначе можно и в депрессию впасть.

До Сергея у вас были серьёзные отношения?
Нет, это были первые. Я получила серьёзную психологическую травму, которая останется на всю жизнь. Мои родители тоже пострадали, ведь они безумно любят Сергея, моя мама его вторым сыном называла (у меня есть брат), папа его любил, ведь они видели, как он хорошо ко мне относился, какая у нас была любовь. Для многих было на самом деле два удара – сначала травма Сергея, а потом тот факт, что мы расстались. До сих пор кто-то считает, что ещё есть надежда, что мы снова можем сойтись. Не знаю, как судьба сложится. Могу сказать, что сейчас мне тяжело даётся общение с молодыми людьми. Я никого к себе не подпускаю. Теоретически, наши отношения с Сергеем могут восстановиться, хотя это из разряда фантастики. Поймите, тут всё не только от меня зависит, но и от Сергея, от его чувств. А пока же мне очень и очень тяжело… 

Подробнее о трагедии читайте ЗДЕСЬ.