16 ноября вышла книга "Пищеблок" Алексея Иванова, автора романов "Географ глобус пропил", "Ненастье", "Сердце пармы" и др. События его новой истории происходят летом 1980 года в пионерском лагере, в котором рядовой пионер Валера Логунов неожиданно обнаруживает вампира. Metro расспросило писателя не только про идею столь оригинального романа, но и про его отношение к сериалу "Ненастье", показ которого накануне завершился на "России-1".

"Пищеблок" читается, как остросюжетное приключение с элементами мистики, но при этом очевидно, что в основе его заложено серьёзное высказывание о нашем советском прошлом. Как бы вы описали главную тему романа?
Разумеется, это не жанровая книга, это глубокий роман. Написал я его, потому что меня очень волнует появление сегодня новой идеологии. Я отлично помню советские времена и возвращаться в прошлое мне бы очень не хотелось.

По-вашему, в советской идеологии не было ничего хорошего? У вас остались настолько негативные воспоминания, что вы связали её с вампиризмом?
Нужно, наверное, различать свои собственные воспоминания и отношение к СССР в целом. Потому что на самом деле Советских Союзов было много. Например, один из них – это страна твоего детства, солнечная, дружелюбная и прекрасная, которую ты вспоминаешь с нежностью и умилением. Есть Советский Союз как социальное государство, которое защищало своих граждан, следило за порядком и справедливостью. Эту страну мы идеализируем и о её потере сожалеем. А ещё была идеологическая машина подавления личности и инакомыслия. Этот Советский Союз полностью себя изжил, и он нам абсолютно не нужен. Эту мёртвую страну и представляют в моём романе вампиры. Они не являются сторонниками советских догм, но они чётко их придерживаются, чтобы социализироваться в окружающей жизни. Вампир – он же мертвец, он сам ничего придумать или создать не может. Он может играть только по неким правилам, а правила в данном случае – моральные нормы строителей коммунизма. Вот потому вампиры у меня становятся очень правильными пионерами.  Если в книге заменить слово "вампиризм" на слово "идеология", то вы поймёте, о чём роман.

Судя по финалу, проблема не ограничивается советским периодом.
Да, потому что определённые нормы существования сохранились. Пусть уже и не советские. Поэтому следующие этапы – это вампиры-патриоты, вампиры-либералы, вампиры-верующие и т.д.

Если мы живём в государстве, наверное, без идеологии в принципе не обойтись.
Я согласен, что в принципе идеология должна быть, но я не согласен с тем, что она должна быть тоталитарной. В Советском Союзе, если ты не был пионером и комсомольцем, это означало, что у тебя никакой карьеры в жизни не будет. А так неправильно. Государство должно обеспечивать людям свободу. А они сами выберут, по каким идеалам им жить.
Кстати многие родители сегодня сожалеют, что их дети не застали пионерскую организацию, и думают, что свобода не всегда хорошо влияет.
Я бы не сказал, что современные дети свободны от идеологии. Они целиком и полностью зависят от соцсетей, от компьютерных игр. А там идеология ещё похлеще, чем советская. И порабощает она сильнее.

В чём она состоит?
Например, одна из норм социальных сетей – не отвечать за свои слова. Ты можешь сказать что угодно и кому угодно, и тебя за это ничего не будет. В реальной жизни так нельзя, потому что это нарушает все нормы культуры и коммуникации. И безответственность - только один из многих законов социальных сетей, которые неосознанно переносятся в реальную жизнь как новая норма, как новая идеология.

Вы – один из самых востребованных авторов у наших кинопродюсеров и режиссёров. Есть ли уже предложения по экранизации "Пищеблока"?
Да, я получил уже три предложения. Но по опыту знаю, что пока рано принимать решение, надо подождать. В случае с "Ненастьем" у меня было шесть соискателей на право экранизации.

Как думаете, правильный выбор сделали? Понравился сериал?
Очень понравился. Я считаю, что получилось незаурядное произведение, которое, возможно, впервые за долгие годы подняло самостоятельный, глубокий, подробный разговор о такой важной теме, как 90-е годы в нашей стране. А тема эта до сих пор не осмыслена до конца, до сих пор мучает и доставляет боль. Эта национальная травма, которая не изжита. И Сергей Урсуляк в какой-то мере завершает гельштат.

По-вашему, какие увечья нанесла эта травма?
В целом, нация свой вердикт уже провозгласила: лихие 90-е – это время национальной катастрофы, развала всего и полной деградации. Но тут надо определиться, с какой позицией смотреть. Если с позиции Советского Союза, то да, это развал, разруха, бедствие. Но, если смотреть с позиции нынешнего времени, то 90-е – это, в том числе, и время созидания. Потому что в те годы были созданы главные социальные институты, которые определяют нашу нынешнюю жизнь – институт выборов и институт частной собственности. Наверное, это сделано было не совсем правильно и причинило людям неимоверные страдания. Но что поделать? Как получилось, так и получилось. Невзирая на всё, в 90-е мы карабкались – пусть на локтях и коленках – к совершенно новой организации своей жизни. Мы двигались вперёд, а не откатывались назад. Что мне нравится в фильме Сергея Урсуляка – у него 90-е показаны неоднозначно. При всех бедах он видит что-то радостное, что-то лиричное. Он вспоминает об этом времени тепло, хотя и не отрицает, что время было очень жёстким.

Как вы отнеслись к тому, что герои в сериале несколько отличаются от романных, а время основного действия перенесено режиссёром с 2008-го на 1999-й?
Актёры сыграли так хорошо, что у меня самого в голове все переформатировалось. Теперь я своего Неволина вижу в образе Александра Яценко, хотя в романе он описан не таким.
Что касается времени, то тут дело в различии проблем, которую решает герой в книге и на экране. Основная тема романа – насилие. В 90-е это было насилие человека над человеком, в нулевые – насилие денег над человеком. Герой романа не мог решить свою проблему в ситуации, когда торжествуют деньги, а герой фильма всё-таки может. Поэтому перенесение финала в 1999 год художественно оправдано.

Вы оправдываете поступок Неволина?
Да, оправдываю. Есть правда закона – если ты украл, ты должен сесть в тюрьму. А есть человеческая правда – когда ради спасения ближнего пойдёшь на любое преступление. Да, мой герой нарушает закон. Но он совершает не самое чудовищное преступление в истории человечества. Как говорят в фильме, он украл у того, кто сам всё украл. По-человечески его можно понять и простить. Просто у него не было другого выхода.

Какие еще ваши произведения мы сможем скоро увидеть на экране?
21 февраля выйдет исторический фильм "Тобол". С ним была сложная ситуация. Изначально я написал сценарий, но режиссёр его переделал, и мне его версия не понравилась. Поэтому я снял своё имя с титров. На основе собственного сценария я написал роман.  Позже мы с продюсером картины пришли к компромиссу, и в титрах будет указано: "По мотивам романа "Тобол" Алексея Иванова". Не знаю, что в итоге получилось, увижу кино вместе со всеми зрителями.
Под Москвой сейчас строится огромная декорация для съёмок фильма и сериала "Сердце пармы" - деревянные крепостные стены, деревянные башни, церкви, дворцы. Режиссёром выступает Антон Мегердичев, который снимал "Движение вверх" и "Метро".
Также ведутся работы по экранизации "Общаги-на-Крови". Её будет снимать Роман Васьянов, очень известный кинооператор. В России он снимал фильм "Стиляги", а в Голливуде – картины "Ярость", "Яркость" и "Отряд самоубийц". Сейчас Роман решил попробовать себя в качестве режиссёра, у него это дебют. А для меня в своё время "Общага" была писательским дебютом. То есть, будет фильм дебютантов, правда, уже отягощенных годами и бородами. (Смеётся)