15 марта Гарик Сукачёв представил антологию своей группы "Бригада С", которая воссоединилась спустя два десятилетия. Корреспондент Metro пообщался с артистом и выяснил, почему его проект стилизован под секретное дело КГБ и зачем он решил вновь собрать музыкантов коллектива.

Группа "Бригада С" распалась в далёких 90-х. Кому пришла идея воссоединиться?

В 2015 году меня попросили "воскресить" коллектив для выступления на юбилее Московской рок-лаборатории. Я, конечно, отнёсся к этой затее скептически, поскольку многие бывшие участники живут за границей, с кем-то связь просто потеряна. Но на всякий случай позвонил своему хорошему другу и соратнику Сергею Галанину, а потом и Сергею Воронову.

И всё срослось?
Ну да. Нам эта идея показалась прикольной. Мы с удовольствием отыграли последний в истории "Бригады С" концерт в Москве и готовим ещё несколько выступлений в других городах России. А подвести итог нашей деятельности решили антологией "Дело №... Уровень секретности А12", которая выйдет тиражом всего в 1000 экземпляров.

Она стилизована под папку с секретным делом КГБ. Думаю, это неспроста…
Всё верно. Во времена нашей популярности органы с особым пристрастием следили за представителями контркультуры. Мы даже входили в чёрный список музыкальных коллективов, но запреты на концерты только подогревали интерес публики к нам. Ох, и весёлое же было время! К счастью, исправительных работ удалось избежать. А вот Жанне Агузаровой повезло куда меньше. (Её выслали в леспромхоз в Тюменской области на полтора года. – Прим. ред.)

В секретных архивах обычно хранятся компрометирующие материалы. А что вошло в вашу антологию?
Вы знаете, здесь довольно много всего. Это и коллекция наших пластинок, и микроплёнки, и раритетные фотографии, и вырезки из советских и западных газет. И... даже гаечный ключ.

Я не ослышалась? А он здесь при чём?
Скажу так: предназначение его неясно, но ключ имеет прямое отношение к "Бригаде С". А какое – секрет.

После распада коллектива вы говорили, что намерены навсегда уйти из музыки. Что же вас остановило?
Я хотел, пытался, но так сложились обстоятельства. Не зря ведь говорят: "Человек предполагает, а бог располагает". Какие-то небесные силы направили меня по дороге, которая предначертана, и навсегда скрестили с музыкой. Так что рок живёт во мне.

И это заметно по вашему внешнему виду: перстни с черепами, очки, браслеты… А где же коронная кепка "Гаврош"?
Ой, забыл её в машине. Но она точно есть! В отличие от Боярского, который ходит в шляпе, я кепки просто ношу. Говорят, они мне очень идут.

Мне кажется, вы очень серьёзный человек, а не такой взбалмошный, как о вас писали СМИ в 90-е…
Годы прошли, и я изменился. Последовать лозунгу рок-н-ролла "Живи быстро, умри молодым" не удалось – я уже пожилой дядька. К алкоголю по-прежнему отношусь с глубоким уважением и трепетом, но не пью я уже очень много лет. Вот всё пытаюсь сесть на диету.

По тем далёким безбашенным временам не скучаете?
Честно? Ни капельки. Я больше не бунтарь! Я любящий муж, заботливый отец, и меня эти роли сейчас полностью устраивают. И тот факт, что я живу в браке со своей супругой всю жизнь, только подтверждает мои слова.

Дети не пошли по вашим стопам? Их не интересует музыка?
Не знаю, к счастью или к сожалению, но нет. Сын Саша снимает кино, а дочь Настя занимается спортом и активно изучает испанский язык. Мои дети живут в классное время, у них много возможностей и свободы. Это не может не радовать.

Вас нет в соцсетях. Неужели дочь не пыталась вас зарегистрировать?
А что толку? Понимаете, мне это всё абсолютно не интересно. Зачем соцсети? Чтобы общаться с поклонниками? Так я чуть ли не каждый день даю автографы, фотографируюсь. Это часть моей жизни. У меня, знаете ли, сейчас есть дела поважнее.

Какие же?
Я заканчиваю работу над документальным  фильмом о Чуйском тракте для Первого канала. В прошлом году путешествовал в тех краях на мотоцикле. Что буду делать потом? Поживём – увидим.