В Москве прошёл фестиваль NAUKA O+, во время которого эксперты рассуждали о будущем рынка труда. По мнению специалистов, бояться безработицы в связи с тотальной автоматизацией не стоит. Например, в сфере услуг люди будут нужны всегда, ведь родители никогда не доверят воспитание ребёнка бездушному роботу

Сергей Барков, заведующий кафедрой экономической социологии и менеджмента социологического факультета МГУ, на своей лекции отмечает сразу несколько любопытных тенденций.

– Работать стали до самой смерти, – констатирует он, демонстрируя слайд, на котором изображены народный артист СССР Владимир Зельдин и конструктор стрелкового оружия Михаил Калашников. – Это относится не только к людям творческих профессий – актёрам, врачам, преподавателям. Для миллионов людей это бо́льшая финансовая устойчивость, причастность к коллективу, элемент независимости от семейных взаимоотношений.

Впрочем, и молодёжь всё больше страдает трудоголизмом. Барков напоминает о случае в лондонском подразделении Bank of America. Там 21-летний стажёр умер после того, как отработал 72 часа подряд.

– Оплачиваемый отпуск в Японии – 18 дней в год, – продолжает социолог. – Но в реальности японцы отгуливают только девять с половиной дней: перед коллегами неудобно. В этой стране  весьма распространена так называемая кароси – смерть на рабочем месте, вызванная переутомлением. Неудивительно, что в Японии созданы специальные клиники для трудоголиков.

Радикально меняется не только отношение к работе, но и рынок труда.

– Постиндустриальное общество вылилось в создание миллионов рабочих мест, для которых вообще не нужна квалификация. Это охранники, доставщики еды, люди, следящие за мониторами. Для  их работы достаточно четырёх классов образования: надо просто знать таблицу умножения и быть честным.

По мнению Баркова, государство может сэкономить миллиарды рублей на обучении этих людей в вузах.
А вот бояться роста безработицы в связи с автоматизацией не стоит.

– Техника не избавит нас от человеческого фактора: её надо будет охранять, протирать, ремонтировать. Сфера услуг будет востребована всегда, родители не доверят бездушному роботу своего ребёнка, чтобы тот отвёл его в школу. Будут две категории работников – очень творческие и деквалифицированные, которым не нужна даже специальность слесаря.

10 часов в день, по словам Баркова, – максимальный срок работы для обычного человека без насилия над здоровьем.

Metro спросило у молодых москвичей, сколько они хотят зарабатывать и до какого возраста планируют работать

Артём Афанасьев, 18 лет, студент истфака МГУ
Форд говорил: "Найдите любимое дело – вы никогда не будете работать". Я бы любимому делу посвятил всю жизнь. Не уголь же кидать. (Смеётся.) Но карьеру ради карьеры представить не могу – семья тоже очень важна. Считаю, для комфортной жизни необходимо зарабатывать минимум 150 тысяч рублей.

Алевтина Соколова, 16 лет, школьница
Никакая карьера не заменит семью. У тебя может быть миллиардное состояние, но не будет человека, который любит тебя, как мать или отец. Я хочу стать врачом и зарабатывать 300 тысяч в месяц. Если муж захочет уйти, я что, останусь у разбитого корыта? Была бы рада работать за границей – в России экономический спад. 

Александр Попов, 28 лет, дизайнер
Сейчас всё цифровизируется. Главное – гибкость, умение учиться, быстро осваивать что-то новое. Профессии зажигателя фонаря или будильщика уже не нужны. Если позволяет здоровье и всё успеваешь, почему не работать сверх нормы и в преклонном возрасте? 100 тысяч – нормальный доход. Но это пока нет семьи. Потом нужно больше.

Александр Андреев, 34 года, фотограф
Конечно, две-три работы – перебор, нельзя изматывать себя, от этого страдает концентрация. Но на одном месте можно работать и до глубокой старости. Проблема в том, что сейчас мало кто трудится по специальности. Я, например, учился на металлурга. Если есть семья, зарабатывать надо минимум 200 тысяч.