Москвичка Людмила Барвалина уверена, что коронавирус начался для её семьи с тяжёлой болезни 2,5-летней дочери. Считается, что дети переносят ковид относительно легко, многие – бессимптомно. Однако Людмила рассказала, что в случае с её дочерью всё было очень плохо, порой вся семья была в страхе за жизнь малютки. И хотя тесты на ковид девочке не делали, Людмила уверена – ребёнок болел именно им, поскольку вскоре заболела вся семья и ковид подтвердился у взрослых. Репортёр Metro узнал у Людмилы подробности.

В середине марта малышке стало плохо, позже болезнь обострилась настолько, что ребёнок стал задыхаться. Людмила пережила очень сложное время, когда целую неделю температура дочери держалась в районе 40 градусов и крохе было тяжело дышать.

– Откуда взялась болезнь, я не знаю, поскольку мы никуда не выезжали, явных контактов не было, – рассказала Metro Людмила. – Единственное, 3 дня дочка ходила в детский сад. Внезапно у неё поднялась температура – к ночи стала высокой. У неё не дышал нос, при этом насморка не было. Доченька жаловалась, дышала только ртом. Стала вызывать врача на дом каждый день, температура не сбивалась. Нам с мужем было очень страшно – в 2 ночи температура могла подскочить до 40. Приезжала скорая, колола анальгин, но это помогало часа на четыре, потом снова температура зашкаливала. От больницы нас отговаривали. Мы не могли понять, как и чем сбивать температуру. Это был ад. Мне всё говорили, что дочке тяжело дышать, потому что насморк. На мой вопрос, а где же сопли, отвечали, что у неё отёк слизистой, нос забит, надо отсмаркивать. А она ещё не умела это делать, поэтому капали сосудосуживающие. На седьмые сутки к температуре добавился понос. Я сходила с ума, не соображала, что происходит. Врачи не видели никакой проблемы. Но я смотрела на малютку... Она была как тряпочка. Понимаете, просто лежала и всё... Было очень тяжело видеть её в таком состоянии.

В какой-то момент Людмила устала, что врачи ничем не помогают, посадила дочку в машину и отвезла её в больницу. Там девочку госпитализировали с диагнозом ОРВИ. Лечить решили антибиотиками.

– Я жила с ней в больнице в одной палате. Дочь была слабая, не ела, ей ставили капельницы. Я слышала хрипы, но на рентгене пневмонии не было, поэтому лечили бронхит. Спустя несколько дней поднялась температура и у меня, пропало обоняние. Детский врач сказал, что не может оставить меня с ребёнком в таком состоянии. Когда малютке стало легче, нас сразу выписали. Дома дочка ещё долго была слабая, иногда температура поднималась до 37.4. Я лично добавила ей третий антибиотик – уже от отчаяния. Я и сама болела дома, а вскоре заболел муж. Нам с ним помог один из антибиотиков, но когда казалось, что всё самое страшное позади, тяжело заболела мама. Её увезли с пневмонией, подтвердили ковид. Но я продолжала волноваться и за дочку – не было никакой возможности показать её грамотным врачам, поскольку мы все болели, так что приходилось лечить по телефону, следовать советам знакомого врача. Мы до сих пор считаем, что эта болезнь началась для нас с дочки. В марте ещё не было практики повального тестирования, так что наверняка сказать не могу. Но у нас вся семья переболела!

И даже когда девочка поправилась, месяц ушёл на то, чтобы она более-менее вернулась к нормальной жизни. По ночам ребёнок сильно потел, так что приходилось ночью переодевать её по 3-4 раза. Аппетит вернулся, но даже сейчас малышка пьёт смесь для ослабленных детей.

– Она очень похудела у меня, до сих пор бледная, – переживает Людмила. – Сейчас мы живём за городом, тут доченьке стало лучше. У неё теперь острая лактозная недостаточность. Я очень хочу, чтобы всё прошло без следа... Я и без того как мать прошла через все мыслимые и немыслимые испытания. Поверьте, видеть, как твоей малышке плохо, как у неё температура зашкаливает и тяжело дышать – такого никому не пожелаешь.