В столице полным ходом идёт реставрация памятника основателю города Юрию Долгорукому. Чем не повод вспомнить об истории монумента и его «предшественников»?   

"Неудачное" прозвище генерала

Памятник ростово-суздальскому князю Юрию Владимировичу Долгорукому – третий по счёту монумент, установленный на Тверской площади. В 1912–1918 годах здесь красовалась конная статуя генерала Михаила Скобелева, героя Русско-турецкой войны 1877–1878 годов.
– Этот памятник простоял недолго, пав жертвой прозвища вое­начальника – Белый Генерал, – рассказала Metro Елизавета Лихачёва, директор Музея архитектуры имени Щусева. – У него была привычка выезжать на поле боя в белом кителе и на белом коне. Скобелев умер задолго до революции, никакой нужды сносить монумент не было. Но слово «белый» прочно ассоциировалось с Гражданской войной, и в рамках ленинского плана монументальной пропаганды весной 1918 года памятник скинули с постамента и отправили на переплавку.    
А уже осенью на этом месте вырос Монумент советской конституции работы Николая Андреева – автора самого известного портрета Ленина (многие ещё помнят этот карандашный рисунок в советских букварях).
– Монумент был очень интересным архитектурным решением, – продолжает Лихачёва. – Считают, что Андреев вдохновлялся картиной француза Эжена Делакруа «Свобода на баррикадах». Но с принятием новой – Сталинской – конституции 1936 года памятник потерял актуальность. Кроме того, предстояло изменение конфигурации площади, которая тогда носила название Советской. В апреле 1941 года монумент взорвали. Его части хранятся в Третьяковской галерее. Кстати, голова «Свободы» очень похожа на голову Родины-матери в Волгограде. Я бы восстановила эту прекрасную стелу. Например, на Лубянской площади, где после сноса памятника Дзержинскому отсутствует доминанта.

Мастерская в бывшем храме

В 1947 году в связи с празднованием 800-летия Москвы был объявлен конкурс на лучший проект памятника основателю города. Несмотря на конкуренцию со стороны признанных, опытных художников, в том числе мастера рельефа Георгия Мотовилова, победа досталась молодому скульптору Сергею Орлову.
Специальным решением Моссовета под мастерскую выделили помещение в бывшем старообрядческом храме на Бутырском Валу. Саму скульптуру отливали на заводе Художественного фонда СССР в Мытищах. Открытие монумента планировалось осенью 1952 года, но работы затянулись. Скульптор с необычайной тщательностью подошёл к выполнению задачи, продумывал всё до мелочей.
Его сын Андрей Орлов в своей книге вспоминает: «Меня поражало, что два стеллажа в мастерской отца занимали книги по коневодству, по анатомии лошади, а также исторические гравюры с вариантами доспехов, кольчуг, щитов и пр. «Папа, а зачем ты снова лепишь конный памятник? Ведь уже есть у тебя с дюжину вариантов. Что, неужели ни один тебя не устраивает?» – «Поиск, сынок, поиск…»
К слову, среди проектов, которые представляли конкурсанты в Министерство культуры, помимо орловского, не значилось ни одного конного памятника.
Уже когда отлили бронзовую скульптуру, возникли задержки с облицовкой 7-метрового постамента и территории вокруг него общей площадью более 1 тысячи квадратных метров.
Надпись на постаменте, по замыслу Моссовета, должна была гласить: «Основателю Москвы от Советского правительства». Молодой, но своевольный Орлов категорически возражал против этого. Настроив против себя многих партийных деятелей, он всё же настоял на своём – упоминания о  правительстве на памятнике нет. 

5 млн рублей – в такую сумму обошёлся городской казне памятник Юрию Долгорукому. Он был сдан в эксплуатацию
с оценкой «отлично».

Конный хвост и Ленин

«Долгорукого» открыли 6 июня 1954 года. От «верхов» присутствовал маршал Семён Будённый. Первому коннику страны скульптура пришлась по душе. А вот пресса и обычные москвичи восприняли монумент неоднозначно. Это был едва ли не первый в Советской России памятник представителю «эксплуататорских классов». «Он прославился лишь тем, что в 1147 году устроил в Москве «пир велик», т. е. грандиозную пьянку после грабительских походов против своих же соседей, – читаем в письме в редакцию газеты «Известия». – Этого князя называли долгоруким за «долгие руки» по захвату чужого добра. К тому же он был большой любитель «жён» и «пития».
Самые въедливые обратили внимание на то, что хвост долгоруковского коня направлен на памятник Ленину, который вдобавок стал почти не виден.
«Значительно позднее, уже в шестидесятых, я, было, подколол отца, – пишет Андрей Орлов. – Мол, на памятнике конь со стременами, а в XII веке стремян ещё не было. С каким сожалением отец посмотрел на меня! – «Сынок, а и Юрий был не таким, как я его изобразил. Долгорукий, по летописям, был лысым, толстопузым… Но ведь я – художник! Мною создаётся символ могущественности, твёрдости. Моё право дать стремена всаднику, если символика от этого выигрывает».