Вышел, пожалуй, самый трогательный отечественный фильм года – "Аритмия" Бориса Хлебникова. Мы поговорили с исполнителем главной роли о созданном им образе врача, о том, как отреагировала его жена на сцену секса с Ириной Горбачёвой и что сказала мама, когда его выгнали за драку из ГИТИСа.

Смотрела "Аритмию" на "Кинотавре". Примечательно, что создатели других фильмов, которые были в конкурсе, хвалили её. На сахалинском "Краю света" та же история. После показа многие выходили в слезах. Даже люди, которым не свойственно проявление чувств, плакали. Как вы думаете, почему “Аритмия” вызывает чистые эмоции?
Честно говоря, не знаю. Не ожидал, что настолько сильная реакция будет. Максимум, на что рассчитывал, что все скажут: сильное кино, хорошая работа. Тогда на “Кинотавре” я посмотрел “Аритмию” впервые. Помню, как вжался в кресло и думал: вдруг сейчас все начнут валить с показа.

Но никто не ушёл.
Сейчас понимаю, что я себя накрутил. С тех пор фильм больше не смотрел. Для меня всегда мучение смотреть своё кино на премьере. Потом мне нужен перерыв. Например, "Мне не больно" увидел спустя восемь лет после премьеры.

Вы самокритичны?
Да. Может, это, конечно, и не нужно.

За роль в “Аритмии” вас уже наградили на “Кинотавре”, “Крае света” и в Карловых Варах. Для вас призы что-то значат?
Да! Это возможность потешить тщеславие и самолюбие. (Улыбается.)

После просмотра многие на репите слушали саундтрек фильма “Наше лето” Валентина Стрыкало. Вам не надоела ещё эта песня?
Нет. Каждый раз, когда слышу её, улыбаюсь! Если честно, я раньше Стрыкало вообще не знал. Когда нашёл в Интернете его песню “Всё решено”, тут же стал фанатом, отправил это видео всем друзьям, и сам слушал пока не устал. Кстати, мне рассказали, что когда Валентин познакомился с Хлебниковым, сказал, что вырос на Бориных фильмах. (Улыбается.)

Когда впервые прочитали сценарий, о чём подумали?
Он мне очень понравился. В нём какая-то нежность и невозможность всего и сразу…  Мне тут же безумно захотелось сыграть роль Олега. Хотя и было страшно не оправдать доверия. Надо сказать, я вообще много чего боялся... А потом оказалось, что всё классно. На самом деле в этом вся наша профессия. Ты никогда не знаешь, как всё сложится. Не предскажешь.  

К такой роли вообще можно подготовиться?
Если честно, то я обычно не готовлюсь к ролям. Для меня всегда лучший способ – сразу вписаться в образ, не задумываясь. Я за то, чтобы решать проблемы по мере их появления. У нас на площадке был консультант – прекрасный врач Дмитрий Моисеев, он нам помогал со всеми медицинскими вопросами. Ещё мы посмотрели документальный сериал про врачей - "Скорая помощь". Но не могу сказать, что мы прочитали три тонны медицинских книг, да и съёмочный период был быстрый. Мы всё отсняли за 28 дней.

Вы впервые работали вместе с Ирой Горбачёвой. Как налаживали контакт?
Мы с ней похожи по внутренней органике, по способу поиска... Просто Ира более серьёзна, потому что она девочка. Хотя...нет, она тоже несерьёзная.

Мне показалось, что вы по темпераменту разные.
По темпераменту, наверное, да. Но я всё равно считаю, что мы похожи. Если можно так сказать - мы оба самоучки. И в этом наше сходство.

Тот факт, что вы не закончили ГИТИС, как-то повлиял на вашу работу в кино? Гештальт не хотелось закрыть?
Может, и хотелось… Понимаете, незакрытый гештальт – это и есть мой двигатель.

Вы встречались и разговаривали с Марком Захаровым после того, как он вас выгнал с курса?
Мы с ним встречались, но никогда не обсуждали эту ситуацию. Не знаю, следит ли он за мной, за тем, что я делаю. Он меня выставил из ГИТИСа с такими словами: “Это не игрушки”. И я ему благодарен, что он не стал играть в политику. Он сделал то, что должен был.

Хочется доказать ему, что вы на многое способны?
Да! Ну или так раньше было. Помню, что, когда меня выгнали, я словно оказался в вакууме. Это ужасное состояние. Я тогда маме позвонил. И моя мама, которая всегда меня поддерживала, не поверила мне, подумала, что это шутка. Когда я объяснил, что это правда, она так расстроилась, что я решил её не волновать и сказал, что я пошутил. Я очень сильно переживал по этому поводу, пока меня не нашла работа. Не я её, а она меня! Это меня вытащило.

Вы верите в судьбу? Вам кажется, что за вами кто-то приглядывает?
Не кажется, так оно и происходит. Правда. Ты переживаешь, что-то не складывается, а потом понимаешь, что и не хотел, чтобы это получилось. Невозможно успеть всё. Твоё само тебя найдёт. А как жить иначе? Всё время думать, что я потерял?.. Я всегда и во всё стараюсь найти положительную сторону: я не попал в этот проект, зато другой актёр попал.

У вас, как у актёра, есть какая-то миссия?
Миссия? Ой, нет. Честно говоря, не верю в миссии. Это всё глупости.

Читаете то, что пишут про вас, про кино с вашим участием?
Я был бы рад не читать, но все равно постоянно что-то в Фейсбуке попадается. Когда ругают, переживаю. Когда хвалят, радуюсь. Для меня важно знать, что люди думают. Но если честно, меня уже тошнит от этой фразы про “Аритмию” – “врач, который разрушает себя”.

Почему? Он вам не близок? Вы можете сказать, что тоже разрушаете себя?
Он мне близок, мне тоже нравится разрушать себя почему-то. На самом деле я никакой неразрушенный… Когда жена рядом, я на расслабоне, и всё хорошо.

Ваш главный критик – жена?
Да, я к ней прислушиваюсь.

Ей “Аритмия” понравилась?
Да! Это похоже на нашу ситуацию.

Как она отнеслась к откровенной сцене в фильме?
Нормально! Ей кажется, что я выгляжу в этой сцене поджарым. (Смеётся). Мы с ней обсуждали эту тему. Она дистанцируется от таких вещей, понимает, что это моя работа. У неё правильная позиция, она мой помощник.

Ну вы и познакомились на съёмочной площадке фильма “Солдатский декамерон” Андрея Прошкина.
Верно! Помните, там была сцена, когда меня избивали плетьми и я валялся в пыли… Вот мы её отсняли, иду, весь в своих мыслях… И тут ко мне подходит Маруся и говорит: “Ты вообще нормальный?” А я ей: “В смысле?” Она мне: “Ну после такого-то дубля!” Тут до меня доходит, о чём она: “Я же прикалываюсь!” С тех пор она и думает, что я всю жизнь прикалываюсь. Надо же удовольствие от работы получать.

Чем сейчас занимаетесь?
Снимаюсь в комедийном проекте “Год культуры” Тито Калатозишвили. Помимо меня, там играют Фёдор Бондарчук, Риналь Мухаметов и Ольга Медынич. Очень хочется, чтобы получилось смешно, но всерьёз, понимаете? И начались съёмки "Ненастья" у Сергея Урсуляка

Вы за волшебство любите кино?
Я люблю кино за возможность сниматься и за фестивали. Но я не понимаю, зачем обсуждать фильм, когда он уже сделан…

Вам кажется, это глупо?
Нет, не глупо… Я не понимаю, зачем нужны все эти интервью перед выходом картины. Не нравится читать интервью с собой. Меня не надо всерьёз воспринимать.

Но людям же интересно знать, чем вы живёте!
Да-да, поэтому я и соглашаюсь на интервью, но всегда думаю, есть ли в этом хоть какой-то смысл?..

По поводу народной любви. Вот заходишь на “Кинопоиск”, и там указано, что ваши лучшие проекты в основном сериалы – “Тихий Дон”, “Екатерина”, “Оттепель”, “Фарца”.
Народ видит актёров по ТВ. Отсюда и любовь к сериалам. Бабушки и дедушки всегда обращаются ко мне Пётр (Яценко сыграл Петра III в “Екатерине” – Прим. ред.).

А вы их поправляете?
Нет. А зачем их разочаровывать?