У нас какое-то отношение к беженцам странное. Мы не думаем о том, что они оказались в наших странах, потому что у них беда – война, например. Мы думаем: "Ага, сели на шею и живут припеваючи". А это совсем не так...

Я вам расскажу две истории о беженцах, которые меня очень зацепили. Первая – про парня из Сомали. В его дом попал военный снаряд. В живых из всей многочисленной семьи остались он и его мама. Их приютили в Нидерландах. Через год мама умерла от рака. А в 15 лет он остался один на одной ноге. Все, кто его знал, отзывались о нём как об очень жизнерадостном человеке, который шёл вперёд, несмотря ни на что...

И вот неделю назад его выловили из городского канала. Ему было всего 25. Женщина, хорошо знавшая его, сказала журналистам, что он плавал, мол, проверял себя, бросал вызов. Но ему не повезло. В последние дни вода в каналах ледяная.

Мне почему-то не верится, что он решил поплавать глубокой ночью в канале. Может, я ошибаюсь, но мне видятся глубокая депрессия и человек, который с ней не справился. Когда-то он был счастлив, у него была полная и, наверное, дружная семья. Он постоянно носился по улицам с сёстрами. Смеялся, глядя на жаркое солнце. А потом его семья погибла у него на глазах.

Хорошо, что осталась мама. Они оказались в холодной и серой Голландии. Но мама вскоре умерла. Что должен чувствовать человек, с которым произошло такое? Пустоту, невозможность опереться на родное плечо, невозможность поделиться с любимыми своим огорчением или радостью. Он долго держался. Столько, сколько мог.

Вторая история – про женщину из Молдавии с тремя детьми. В Нидерландах она оказалась после Сирии. Её муж был оттуда. В Голландии сначала был лагерь для беженцев, где одного из её детей столкнули с лестницы. За лечение заплатили сочувствующие голландцы. Потом дали жильё. Она рассталась с мужем. Тяжело, нехорошо, но лучше одной с тремя детьми, чем с жестоким тираном. Она много жалуется и сетует на судьбу: "У меня два высших образования, но я мою офисы по вечерам и ночам. А у меня ещё и акцент. Голландцы лучше своих на работу возьмут, чем беженцев". Я знаю, что это не так, ну или далеко не всегда так. Но можно ли её винить в том, что она не верит в себя, не верит, что сможет найти работу полегче и получше? Что хорошего она видела в жизни?

Она хотела вернуться в Молдавию, но потом решила, что останется в Нидерландах ради благополучия детей. Да, всё не нравится, да, на работу как на каторгу, но зато дети выучатся и смогут устроить свою жить в развитой стране.

Быть беженцем – тяжкая ноша. Это страшно. Им довелось увидеть такое, что будет всю жизнь преследовать их в кошмарах. Подумайте об этом, прежде чем рассуждать о сладкой жизни в Европе.

Прочитав историю про парня и выслушав рассказ про женщину из Молдавии, я подумала, что все мои проблемы – тлен. У меня их просто нет. У меня есть главное – семья и мирное небо над головой. И всё, что мне сейчас хочется сделать, – это обнять и поцеловать своих родных. Если и вам захотелось того же, а под боком ни одного члена семьи, то хотя бы эсэмэску отправьте со множеством сердечек.

Берегите себя, своих близких и будьте счастливы!

"Им довелось увидеть такое, что будет всю жизнь преследовать их в кошмарах", - Регина Утяшева

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.