В Instagram-блоге под постом о недавней трагедии читательница обвинила меня в том, что я, такая-сякая, не обвиняю власть во всём, что случилось в Кемерово. Мол, к чему "белый шум", если я никого не ругаю. Я просто понимаю, что в ТЦ не первые лица страны "на лапу давали", когда пожарная инспекция приезжала. Мзду предлагали и получали конкретные люди. А как ещё объяснить, что выходы пожарные были заблокированы и не сработали датчики?

Конечно, я за то, чтобы виновные были найдены и наказаны. Но, если копнуть глубже, то мы все виноваты. Мы все даём взятки и берём их. Собрать алкоголику-преподавателю на ящик водки, чтобы зачёт поставил, – это взятка. Сунуть конфеты в паспортном столе, чтобы ускорить процесс, – взятка. Эти детские взяточные шалости вырастают в то, что случилось. И не первый раз. И потому я за то, чтобы начать исправлять ситуацию с себя, а не сверху.

В Голландии людям даже в голову не придёт купить шоколадку, отправляясь за справкой, или, не читая, подписывать инструкцию о пожарной безопасности. Не так давно в родительском детском саду, где я работаю полдня в неделю (особые голландские детсады, где вместо воспитателей трудятся мамы и папы), проходили пожарные учения. Меня поразила дотошность, с которой мы проделывали каждое действие. Когда меня попросили проверить, остались ли дети в спальнях, я спросила: "А зачем? Они же все здесь". Ответ был таким: "Мы должны проделать всё так, как надо. Чтобы автоматизировать действия, чтобы на уровне мышечной памяти запомнить порядок действий на случай пожара".

Вот и в России нам надо проверить "спальни". Сейчас по всей стране проверяют ТЦ. В некоторых городах администрации зовут людей, чтобы сделать это вместе. А они ещё и возмущаются. Мол, показуха. Так ты сходи и проверь, чтобы не показушно всё было. А заодно ещё и пожарные выходы в ближайшей школе, детсаду и в своём многоэтажном доме. Многие, вместо того, чтобы ругать всех и всё, так и делают. Проявляют личную ответственность. Как, например, одна моя знакомая. Она жила в 17-этажном доме, в котором часто срабатывала пожарная сигнализация, и жильцы спускались на улицу по лестнице. Вскоре они перестали это делать. А консьержка закрыла выход на лестницу – есть же лифты (которые не всегда работают, во время пожара точно). И только она одна подошла и потребовала, чтобы двери были открыты всегда. А вдруг пожар? С 17-го этажа прыгать?