Друзья, всем физкультпривет и жим ногами! Пошли мы с подругой на балет "Ромео и Джульетта" в исполнении Музыкального театра Карелии. Билеты по 1200 рублей, народу битком. Подруга уже видела их спектакль "Золушка" и зловеще предупредила: "Там все гости на балу в шлемофонах были, а мачеху играл мужчина". "Господи! – сказала я. – Уже не знают, что ещё придумать!"

С самого начала всё пошло не так – в буфете не оказалось алкоголя: "Года два как не наливаем". Что это за театр, спрашивается, даже не выпить? Публика шуршала програм­мками стоимостью 30 рублей за штуку. "Пойду тоже программку куплю", – сказала подруга. "Зачем? Как будто ты не знаешь, чем история Ромео и Джульетты закончилась. Нет повести печальнее на свете..." – опрометчиво предрекла я.  И мы принялись отправлять эсэмэски.
"А вы знаете, что там артисты все голые будут?" – вдруг сообщили сидевшие рядом дамы. "Что, и без трусов?!" – "Насчёт трусов не знаем, но никаких пачек, пуантов – все голые". "Ужас какой! – заохали мы с подругой, как две старые английские девы. – А Джульетту хоть женщина играет? Кошмар! Ну ладно, если что – просто встанем и уйдём!"

Мы ещё порассуждали, куда катится мир и вообще, но тут свет погас, заиграла, словно печальная и нежная ночь, музыка Прокофьева, сцена откинула занавес, и мы увидели дьявольские вздыбленные колонны, светящиеся старым золотом, и танцоров, прокачанных, как финалисты конкурса бодибилдинга.  Джульетта предстала в стрингах, Ромео – в боксёрах телесного цвета. Как они были недосягаемо невероятно совершенны! Шесть кубиков пресса, трицепс, грудные! А ноги Джульетты – давно не видела ничего прекраснее: каждая мышца проработана, сепарирована; квадрицепсы, ягодичные, задняя поверхность бедра! Нет повести спортивнее на свете... От обрушившейся музыки и невозможной красоты хотелось плакать.

Как это им удалось – па-де-де, да ещё и пресс накачан? Позже я прочитала, что в прошлом сезоне Музыкальный театр Карелии не показывал "Ромео и Джульетту" именно из-за того, что не мог найти солистов, обладающих такими телами и физическими возможностями. Но в этом году танцоры нашлись – Елена Лыткина из Москвы и Иван Азанов, окончивший Бурятское хореографическое училище.

Удивило, что привычные образы воплощали артисты необычной внешности. Зрители долго перебирали все возможные северные национальности, затем кто-то, посветив телефоном в программку, сообщил: "Японцы".
О чём только я не передумала, глядя на сцену. Как хореограф это увидел? Как артисты запоминают движения и два с половиной часа их исполняют? Почему мы все смотрим на сцену? Что нас притягивает? Недосягаемость совершенства человеческого тела? Желание и невозможность любить? А в моём возрасте невозможность даже вспомнить, каков вкус любовного напитка?

Поддавшись трактовке хореографа Кирилла Симонова, я так надеялась, что он оставит героев в живых. Но Ромео и Джульетта застрелились из пистолета. И выстрел прозвучал так громко, что зрители вздрогнули.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.