Год назад Ройтфельд решила оставить авторитетное издание. Модный мир был шокирован.
После 10 лет тяжелого труда Карин и французский Vogue стали синонимами, а сама она – образцом парижского шика.
Сейчас Карин свободная птица, в свои 57 она работает с крупными брендами, и все это не просто – в моде востребованность определяется именем. Что теперь собирается делать Карин? Мы поговорили с ней о планах: о запуске своего журнала, книге (в соавторстве с Карлом Лагерфельдом) и о другом...


Вы можете вспомнить первую встречу с Карлом?
– Он пригласил меня на ланч, и я была приятно удивлена. О-ля-ля, что я могла сказать Карлу Лагерфельду? Он просто невероятен, знает столько языков. Наша встреча казалась мне забавной и... небезопасной. Но скоро я почувствовала облегчение, и беседа стала непринужденной. Мой папа родом из Германии. Как оказалось, Карлу нравится папин любимый исполнитель.
Карл человек, который знает все обо всем. Кстати, на следующий день я получила целую коллекцию дисков того самого исполнителя. В этом весь Карл. И если он увидит меня на вечеринке, на следующее утро я получу набросок от Карла, на котором увижу себя.

Вы намного больше стали работать вдвоем...
– Да, намного больше времени вместе мы стали проводить, когда я узнала его в качестве редактора. Мы только что закончили писать книгу о маленьком черном пиджаке от Chanel. Мы одевали всех в этот жакет: Анну Винтур, Сару Джессику Паркер, даже трехлетнюю девочку... Книга выходит в марте.

Но вы ведь и собственную книгу выпустили (Irreverent – “Непочтительная”), в которой рассказываете о своей 10-летней карьере в Vogue. Каково это оглядываться назад на этот важный этап?
– Эта книга по случайности выходила на год позже намеченной даты, как раз в тот момент я уходила из Vogue. Это время было самым подходящим для публикации. Писать эту книгу было похоже на паломничество внутрь себя. Я узнавала много нового о себе. Мне было сложно преодолеть клише, которыми меня наградили за 30 лет. Меня считают королевой порношика. А я хотела бы ассоциироваться с шиком, непокорностью и профессионализмом. Словом, никакого порно. Действительно, оглядываться тяжело.

А вы эмоциональны? Когда в последний раз плакали?
– Знаете, я очень часто плачу. Я слишком эмоциональный человек. Думаю, это русские корни дают о себе знать. Я плачу, когда смотрю мультфильм “Бэмби”. Правда. И еще я только что получила ужасные новости. Моя коллега и хорошая знакомая, редактор французского ELLE, ушла из жизни совсем недавно. И я не могу сдерживать слезы. В такие моменты начинаешь задумываться о быстротечности жизни. Чем больше вам лет, тем чаще вы вспоминаете об этом.

Вы объявляли траур по своей карьере в Vogue?
– Нет, я даже не скучаю... Я провела там 10 лет, это было прекрасно. Я ушла 31 января прошлого года, и никаких ностальгических блюзовых настроений у меня просто не могло быть. Я слишком быстро влилась в новый проект, не горевала и не вспоминала прошлое. Я нахожу для себя много нового и интересного и хотела бы уже заниматься чем-то другим.
А вы сейчас читаете этот журнал? Какой он, новый Vogue?
Я честно скажу, что не читала новый журнал. Мне пока неприятно это делать, мне нужна передышка. Это похоже на бракоразводный процесс: вам не хочется его видеть. Тем более что общих детей у нас нет.

То есть никаких сожалений?
– Все-таки мне жаль, что я больше не смогу помогать молодым дизайнерам.
В последнее время я поняла, что журнал обладает огромной властью. Мы могли изменять их судьбы. Мне было бы приятно создать место в Париже, куда могли бы приходить талантливые молодые люди. Я, например, вспоминаю встречу с Риккардо Тиши, он сейчас работает для Givenchy. Это было после показа Gucci, меня попросили пройти за кулисы и увидеться с этим молодым дизайнером. Так вот я прошла за кулисы, а Риккардо был так тронут, что не сдержал слез. Модный дом Givenchy как раз подыскивал перспективного дизайнера, и я указала на Тиши. Это было только начало. Мы видим, что все получилось.

Сейчас вы работаете над собственным изданием. Будет ли это конкурент Vogue?
– Я работаю на этот проект последние два года. Мы должны выпустить журнал
в сентябре. Я пришла
из Vogue. И это очень сложно делать что-то другое с меньшим количеством средств. Этот журнал будет разительно отличаться от других. Я хочу быть Жанной д'Арк в моде, которая бы соединила подиум с жизнью реально существующих женщин.

КАРЛ ГОВОРИТ...

  •  Чувство собственного достоинства

“Мода – выражение времени. Мода еще никогда никого не убивала. Но многие становятся ее жертвами. Смешно, когда люди обвиняют моду в пропаганде нездоровой худобы. Вы сами себе хозяева. А вещи – это здоровая терапия. У меня достаточно приземленный взгляд на вещи, заметили?”

  • Одеваемся...

“Надо думать о дневном образе накануне вечером. У меня проблема – я обожаю новые вещи. У меня очень много новых комплектов. Но в то же время я делаю деньги на одежде. Мне кажется, я просто обязан покупать вещи, и думаю, другие могут на этом заработать”.