“Я не знаю, как Карл предлагает новых людей, думаю, он говорит: “Взгляните на этого парня”. Ну я бы хотел, чтобы он сказал обо мне именно так.
Дизайнер рассказывает о том, как он стал фаворитом не только актрисы Тильды Суинтон, но и многих других влиятельных людей в медиаиндустрии. Осенью 2010 года в интервью  журналу Numéro Magazine Карл назвал Хайдера человеком, которого он бы хотел видеть в Chanel. За тысячами ретвитов “Кто такой Хайдер Акерманн?” в блогах и социальных сетях последовала настоящая бомба – показ марта 2011 года, который поверг в шок модных издателей. Затем уже были многочисленные публикации: обложкаVogue, интервью для Neewsweek и много статей, где журналисты поэтично описывали биографию дизайнера. Они называли его “новым романтиком”.
“Я, безусловно, понимаю, насколько влиятельный человек обратил на меня внимание. И вообще, познакомиться с тем, кого всю жизнь обожал, – это событие”, – говорит Хайдер. Это было произнесено с улыбкой, что удивительно, потому что он всегда предстает серьезным, задумчивым и загадочным человеком.
Его костюмы всегда отражают тайну и интеллектуальность. Это не та мода, которую придумывают для сестер Кардашян. Он уважаем влиятельными людьми из мира моды. “Я не занимаюсь женщинами, которые обожают быть в центре внимания. Это не мой тип. Я думаю, что это ужасно жить в реалити-шоу, не задаваясь никакими вопросами”, – признается дизайнер.
Его шелковые шорты, платья и жакеты обворачиваются, обвиваются вокруг тела и создают ощущение тумана (вот опять этот литературный язык), а эти богатые оттенки цветов пустыни переносят нас куда-нибудь в Марокко, Эфиопию или Индию. Акерманн говорит в такие моменты, что он “рисует свое прошлое”.
Родившись в Колумбии в семье французов, он жил в разных странах – от Африки до Европы. “Я помню, что впервые нарисовал женщину, еще будучи ребенком, в Африке. На ней был кусок ткани, который обволакивал тело, а пока она бежала, он колыхался. Она была похожа на призрак. Вот это меня тронуло. С тех самых пор для меня интересно движение в ткани. Позже я понял, что меня занимает то, из чего мы сделаны. С того момента прошло очень много лет. Сегодня я все чаще оглядываюсь назад, чтобы понять, что делать в будущем”, – размышляет Хайдер, имея в виду постоянное возбуждение и ажиотаж вокруг своих работ.
Он особенно волновался, когда вспоминал первую встречу со своим кумиром – малопонятным, но почитаемым дизайнером Мартином Марджелой. “Он захотел увидеть меня, – недоверчиво вспоминает Акерманн. – У меня в голове было столько сомнений и вопросов. Неужели он воспримет меня всерьез? Мне пришлось все это переживать довольно серьезно”.
“Я никогда надолго не поддавался влиянию людей, которые живут одним днем. Сама идея быстротечности момента меня пугает. Я продемонстрировал первую коллекцию в 2003 году и знаю, что никогда бы не смог сделать что-то подобное, если бы не прошлое и та база, которая у меня есть”.