Точку для очередного прыжка экстремал нашёл на шестой по высоте горе мира Чо-Ойю в Гималях. И если прежний мировой рекорд был установлен, когда Розов прыгнул с высоты 7220 метров, то новое достижение по высоте бейс-прыжка над уровнем моря составило 7700 метров. Спортсмен совершил прыжок в специальном костюме-крыло – вингсьюте – и приземлился на леднике на высоте 6000 метров.

Восхождение заняло 21 день, а из-за плохой погоды и большого количества снега добраться до точки прыжка удалось только со второго раза. До высоты 7000 метров Рогов был частью экспедиции, которая лезла на вершину.  Дальше Валерий, его напарник и оператор Ника Лебанидзе и двое непальских шерпов, которые уже помогали бейсджамперу прыгнуть с Эвереста, прокладывали индивидуальный маршрут. 

– Впервые я был здесь три года назад на разведке и с тех пор готовил прыжок. Последние полгода я готовился уже целенаправленно, была серия тренировочных поездок в Альпы и в Перу, а после этого ещё месяц экспедиции на месте. И вдруг раз, и ты это сделал. Естественно, это восторг, эйфория от того, что всё удалось и некое облегчение, что всё закончилось, – рассказал он Metro.

По словам Валерия, в момент прыжка он сосредоточен только на том, что происходит:

150 км/ч  – средняя скорость полёта в вингсьюте, однако бейсджамперы могут её как увеличивать, так и снижать.

– Это очень ответственный момент, плюс это было довольно тяжело физически из-за большой высоты. Я что-то делал, одевался, помогал верёвки навешивать операторам и настолько запыхался, что в момент полёта не мог отдышаться. Каждый прыжок – это максимальная концентрация на том, что ты должен сделать. Мне нужно было пролететь достаточно много по горизонту до нормальной площадки на леднике, где нет трещин, потому что приземление в неправильном месте чревато, как минимум, травмой.

 Валерий признаётся, что слово страх для него имеет много градаций:

– У меня не то чтобы нет страха, но я его давно не воспринимаю как единое чувство. Безусловно, ты испытываешь, как минимум, волнение. Потому что в отличие от обычных парашютных прыжков на аэродроме, привыкнуть к таким прыжкам ты не можешь. Потому что здесь постоянно разные условия. Другое дело, что последнее время на таких сложных прыжках волнение отступает на задний план после того, как я принял решение прыгать. Когда я анализирую всё и изучаю условия, то да, здесь могу нервничать. Как только я принял решение, что готов и начал делать снаряжение, то страх начинает утихать. А когда я был начинающим бейсером, самым волнующим для меня был непосредственно момент толчка.

Валерий Розов говорит, что определённой точки, где он остановится, не существует:

– Уверен, что я и любой подобный мне человек это делает не потому, что хочет достигнуть какой-то точки, а потому что внутренне мотивирован заниматься подобной деятельностью. Это как альпинисты, ты же не скажешь сколько вершин нужно покорить или на какую залезть, чтобы остановиться. Этим нельзя заниматься ради карьеры, денег, а только ради внутренней глубокой мотивации продолжать развиваться в этом направлении. Пока она есть – я буду это делать с удовольствием, как только она потеряется – этим будет очень сложно заниматься и скорее всего я просто остановлюсь.