Финансовая составляющая сделок купли-продажи футболистов со временем не становится прозрачнее. Рыночную стоимость игрока можно узнать при помощи волшебного сервиса Transfermarkt. Однако официально клуб предпочитает не раскрывать условия, на которых он приобрел права на футболиста или расстался с ним.

Из вышеупомянутых 150 переходов 39 (а в премьер-лиге – пять) состоялись бесплатно. Лишь в девяти случаях нам все-таки назвали сумму. Участники трансферных сделок очень неохотно играют в открытую.

Причина тому – забота об имидже клуба, который пострадает, если условия невыгодной сделки станут достоянием общественности. Соглашаясь на нее, стороны договариваются держать язык за зубами, дабы не навредить партнеру и рассчитывать на сотрудничество в будущем.

Утечки происходят постоянно – от того в прессе так много информации, сколько какой клуб потратил. Но на просьбы прокомментировать ее следует ответ: «No comments». Это называется профессиональной этикой.

Свежий пример – переход Павла Погребняка из «Штутгарта» в «Фулхэм». Нападающий, оцениваемый в три-четыре миллиона евро достался лондонцам всего за 500 тыс. (сумму мы знаем, разумеется, благодаря утечке). Немцы не горят желанием афишировать эти цифры. Все-таки они расстались с нападающим сборной, которая поедет на Евро, лучшим бомбардиром Кубка УЕФА и прочее-прочее.

«Швабы» понимают, что через полгода по истечении действия контракта он ушел бы бесплатно, перспектива в бундеслиге у него едва ли была, и следовательно, сделка для самого клуба выгодна. Но болельщики едва ли будут счастливы от признания директоров: «Мы продали за полмиллиона того, кого покупали за восемь».

Противоположный пример – приобретение футболиста по явно завышенной цене. Новости о таких сделках неизменно вызывают заведомо настороженное отношение к клубу и самому футболисту. О 20 млн, отданных «Зенитом» за Анатолия Тимощука, перестали говорить через полтора года после переезда украинца в Петербург.

Сходу кривотолков на нет способствовала не только блестящая игра капитана сине-бело-голубых, но и не менее громкая покупка – Данни за 30 млн. Португальцу эту сумму также очень долго не могли забыть. Во избежание подобного цифры скрывают покупатели.

Уникальный по нынешним временам случай – официальная огласка суммы, уплаченной за футболиста. Такое, как не трудно догадаться, происходит, когда обе стороны согласны с тем, что она разумна и коллективный разум общественного мнения не потревожит. Зачастую это означает, что игрок куплен по цене, близкой к рыночной.

Исключением стали недавние переходы Гэри Кэхилла из «Болтона» в «Челси» и Алекса из «Челси» в ПСЖ.

Стоимость английского защитника выросла в цене в два раза за последние полтора года и сегодня составляет 13 млн евро. Лондонцы заплатили за него меньше девяти. «Уондерерс» имели все основания не раскрывать подробностей. Но, видимо, понадеялись на расчетливость потенциальных критиков.

Не отпустив его сейчас, «Бродяги» потеряли бы Гэри летом, когда должен был истечь его контракт: маловероятно, что футболист продлил бы соглашение с клубом, борющимся за выживание. А скидка в 30 процентов – совсем не 85, предложенная «Штутгартом» покупателю Погребняка.

Алекс давно надоел «Челси». После двух полноценных сезонов, он стал все чаще оказываться на лавке, а в первой половине нынешнего чемпионата вышел на поле всего три раза. Парижане получили на него вполне оправданный 50-процентный дисконт. Дешевея с той же скоростью, что в 2011-м, уже летом бразильский стоппер стоил бы не больше пяти миллионов.

Остальные «открытые» трансферы января таковы (то есть, открыты), поскольку проведены в соотвествии с требованиями рынка. Последнее демонстрирует приложенный факт-бокс.

Кстати, у клубов низших дивизионов поводов не оглашать сумму, потраченную на игрока на один больше. К нежеланию продавца и нежеланию покупателя добавляется фактор спроса на подобную информацию. Едва ли кому-то интересно, что «Фалкрик» продал Мюррея Уоллеса в «Хаддерсфилд» за 300 тыс. фунтов.