В текстах ваших песен много  отсылок к поэтам. А какие художники вас вдохновляют?

У меня есть ряд любимых художников. Когда я хожу в музеи, я хожу прицельно. Например, в Национальной галерее в Лондоне я отправляюсь в крыло, где висит весь итальянский Ренессанс. Мне тяжело, если я в один день посмотрю Боттичелли и Кривелли и пойду зачем-то на фламандцев. У меня тогда в голове получаются каша, грязь. Если в Третьяковку, то я пойду к Васнецову и Врубелю. Я точно для себя знаю. Если я пойду в Вене в Kunsthistorischen Museum (Музей истории искусств. – Прим. ред.), я пойду к Кранаху и Брейгелю. В Метрополитен-музее в Нью-Йорке я пойду к Моне, к «Кувшинкам».

А в Москве стоите в очередях в музеи? 

Последний раз я малодушно отправила детей на Айвазовского с бабушкой и дедушкой. (Смеётся.)

Вы живёте на два города. Сравните жизнь в Москве и Вене (муж Натальи – сотрудник посольства Ирландии в Австрии). 

Москва – моя родина, я не могу к ней объективно относиться, но меня бесит непрекращающийся ремонт. Но он меня и в Вене бесит. Сами венцы говорят, что у них есть два времени года: зима и ремонт. Климат там паршивый. Мне нравится, что Вена окружена холмами и все они очень зелёные: венский лес и виноградники... Испытываю нежность к виноградникам. 

А как в Вене отмечают Рождество? 

Я никогда не отмечала Рождество в доме настоящих венцев, а у нас всё как всегда. 

Но тогда какие-то ирландские традиции есть? 

Индейка. (Говорит печально.) Я не люблю традиционную индейку, нафаршированную сухарями, и готовлю альтернативную по своему рецепту.

Семья принимает участие в вашем творчестве?

Я иногда тестирую тексты на маме. Я её вкусу очень доверяю, она может подсказать, насколько легко воспринимается текст, насколько легко катится, нет ли царапающих слух сочетаний. Иногда после мамы треть выкидывала и песня становилась только лучше. 

У вас мама лингвист?

Нет, химик, но у неё отличный вкус. Это даже хорошо, когда человек без профильного образования слушает, это чистый эксперимент. 

Какой самый странный музыкальный инструмент вам доводилось держать в руках?

В моей коллекции разнообразных струнных инструментов есть несколько оригинальных. У меня есть сванский чанг – сванский аналог арфы, он тоже треугольный, сделан из долблёной ольхи. И ещё у меня есть финские кантеле – гусли, которые мы с детьми сделали сами. И это фантастика, когда ты своими руками создал музыкальный инструмент и он играет, это уникальный опыт. Инструменты у меня живут по разным адресам: одна арфа на студии, одна – в квартире в Москве, другая – в квартире в Вене. И так далее. 

Ваши дочери тоже играют на арфе?

Нет, принципиально играют на других инструментах. Старшая (Нина) играет на скрипке, младшая (Уна) – на фоно. Им самим интересно, я не давлю. 

Есть исследования, что арфисты живут дольше, чем другие музыканты. Вы можете объяснить почему?

А ещё есть исследования, что у арфисток стервозный характер. (Смеётся.) На самом деле арфистки живут дольше других музыкантов, потому что у нас на манер иглоукалывания стимулируются подушечки восьми пальцев из десяти на руках. Не участвуют только мизинцы. И поэтому у нас все каналы в организме, все меридианы очищаются. 

А стервозность откуда?

Видимо, в придачу, компенсация за долгую жизнь. (Смеётся.)

Читайте также: Фолк-группа "Мельница" дала химерный концерт в редакции Metro-Москва

Вопросы от читателей

Книжки Хелависа расставляет логично 

Мы задали вокалистке «Мельницы» вопросы от наших читателей. 

– Светлана Кожухова спрашивает, смотрите ли вы сериалы? 

– Я стала смотреть «Игру престолов», когда сюжет отошёл от книжек. А так вообще не смотрю. Времени нет, я постоянно что-то упускаю, у меня нет терпения смотреть все серии какого-то сериала. Я лучше воспринимаю печатную информацию – книжки привыкла читать.

 – Что касается книжек, Руслан Ставицкий интересуется (Хелависа начинает смеяться)... Вы знаете Руслана? 

– О да! Он очень активный участник нашего фан-клуба. 

– Руслан спрашивает, правда ли, что вы с музыкантами проводили спиритические сеансы во время записи альбома «Химера»? 

– Конечно! (Смеётся.)  Всегда так делаем. Если серьёзно, мы не умеем. Столоверчение не для нас. 

– Всё тот же Руслан, спрашивает, как вы расставляете книги – согласно определённой логике или беспорядочно?

– Согласно логике! Я зелёные корешки к зелёным ставлю. То есть у меня рядом стоят словарь индоевропейских глагольных основ, у него корешок изумрудный, как мои волосы, и учебник по-бретонскому, он травянисто-зелёный. 

– Ну, и ещё один вопрос не от Руслана. Светлана Семёнова спрашивает: «Ваша песня «Волчья луна» получилась страшная по содержанию, но лёгкая и ровная по музыке. Почему?»

– Я считаю, что когда очень страшно, то надо петь и танцевать, надо это из себя выковыривать, устраивать мексиканский День мёртвых.