В Нью-Йорке состоялась премьера экспериментального спектакля "Как прошёл твой день?", который собрал аншлаг на Бродвее (территориально). Спектакль поставила уроженка Йошкар-Олы, выпускница МГУ Наталья Яндыганова. 

После постановки спектакля американцы не жалели комплиментов его автору. "Отличная игра, все актёры здорово себя проявили. Было весело, провокационно. Это определённо тот спектакль, который нужно смотреть", – пишет Анита из Бруклина. "Очень хорошо, реалистично, великолепная музыка!" – восхищается Алтамира Курт. "Действительно нестандартная, инновационная работа! – признаётся Рассел Уоллмэн из Айовы. – Восхитительно сыграно, смотрел с удовольствием! Для меня главный критерий качества – простая, лёгкая игра актёров. Не было сотни диалогов, история показана так, что зритель экономит время".

О том, как создавался спектакль и чем он интересен, об особенностях режиссёрской работы в России и США, и о том, чем отличаются жители Москвы и Нью-Йорка – в эксклюзивном интервью Натальи Metro.

– Расскажите немного о себе – чем вы увлекаетесь, помимо театра и кино? Кем хотели быть в детстве, думали ли, что однажды добьётесь таких успехов и будете жить в США?

– В детстве хотела быть учёным, потом журналистом, – рассказывает Яндыганова Metro. – Я никогда не думала, что буду жить и работать в США, но всегда знала, что хочу путешествовать. Меня очень интересовали разные культуры и языки, за время учёбы в университете, помимо английского, я ещё учила испанский, арабский и хинди. Я всегда шутила, что если бы у меня была практика, я бы свободно говорила на всех этих языках. В итоге, наверное, судьба мне подкинула лучший город для этого – Нью-Йорк. 

– Что дала вам учёба в МГУ, чему именно вы там научились, что сейчас вам помогает успешно работать за рубежом? 

–  Я училась на журфаке МГУ, и так получилось, что после прохождения практики в американской кинокомпании я решила работать в кино.

Окончив университет, я  сразу переехала в Нью-Йорк. На журфаке я училась на телекафедре, так что при переходе в киноиндустрию были востребованы, в первую очередь, мои технические навыки, в частности – работа с камерой, монтаж, но в этих областях с выпускниками местных киношкол сложно конкурировать. Американские вузы славятся своими практическими возможностями и узконаправленной специализацией.

В то же время МГУ дал мне  сильные теоретические знания, серьёзную культурную базу, какую не дают ни на одной специальности в США – литература, философия, история и так далее. Для режиссёра или журналиста, на мой взгляд, важнее обладать именно ими. Я думаю, что это в конечном счёте стало моим конкурентным преимуществом.

– Ваше русское происхождение как-то влияет на карьеру в США? Какое у вас в целом впечатление от американских коллег? Чувствуете ли конкуренцию, зависть?

– Поначалу, конечно, влияло. Иностранцам сложнее устроиться на работу, получить стажировку или грант. В любой сфере, на этапе трудоустройства, ко всем иностранцам относятся с осторожностью. Даже если вы были серьёзным специалистом или деятелем искусства в своей стране, скорее всего, здесь ничего не слышали о ваших проектах, а если и слышали, велика вероятность, что у вас окажется недостаточно хороший английский, или вы не сможете адаптироваться в команде. Если вы проходите эту стадию и не сдаётесь, набираете нужный опыт и навыки, ваше иностранное происхождение начинает работать на вас. В творческих областях, в частности, в театре, это особенно чувствуется, потому что люди с разным мышлением и жизненным опытом – это то, что нужно в искусстве, чтобы делать его разнообразнее и богаче.  

У меня, в основном, очень хорошие впечатления от работы с американскими режиссёрами, какого-то негатива или зависти я не чувствовала, чаще – поддержка и взаимопомощь. Всем очень интересна Россия, русская литература, театр, история. Чувствуется взаимообмен между старшим и молодым поколениями режиссёров. Режиссёры часто ходят смотреть репетиции друг друга, обмениваются идеями.

В кино конкуренция ощущается больше. Кинорежиссёры, как правило, – одиночки и ориентируются только на свою команду, на результат. Там чаще мерилом успеха является количество сделанных фильмов, работа с популярными актёрами или хорошее оборудование, а не удачно воплощённая идея. 

– Сначала вас интересовало кино, но теперь вы вплотную занимаетесь театром. Какой театральный путь вы прошли в США прежде чем стали режиссёром экспериментального спектакля?

– После двух лет работы на съёмочной площадке в качестве скрипт-супервайзера я решила, что хочу режиссировать свои фильмы, и стала подбирать школу с интенсивной программой.
        
Так я оказалась в The Acting Studio – New York на курсе режиссёра Джона Грабовски. Курс длился год, а ещё полгода я училась драматургии. По окончании курса я поставила спектакль по пьесе Курта Воннегута “Fortitude”, появились предложения от других драматургов. Я не думала, что буду долго заниматься театром, но старалась получить как можно больше опыта работы с актёрами – режиссировала чтения пьес, участвовала в фестивалях коротких спектаклей. Постепенно театр стал занимать больше времени, чем кино, и пока мне это нравится.

– Расскажите поподробнее о спектакле – о чём он, как долго вы писали сценарий, что вас вдохновляло?

– "Как прошёл твой день?" (в оригинале How Was Your Day?) ― это часовой экспериментальный спектакль. В течение часа зритель наблюдает одни и те же сцены из жизни главного героя: утро, метро, работа, разговор с начальником, вечер с женой. Всё это повторяется на протяжении девяти кругов, но за счёт того, что происходят одни и те же вещи, какие-то из них начинают раздражать героя, какие-то ― его окружение. Меняется тон разговоров, мелочи начинают выбиваться из общей картины и обретать новый смысл. Всё это вызывает цепную реакцию и, в итоге, ведёт к кардинальным изменениям в жизни героев.

В этой пьесе мне было интересно исследовать силу повторения и то, насколько эта сила, не проявляясь внешне, влияет на нашу жизнь. Часто кажется, что жизнь идёт размеренно, ничего не меняется, но на самом деле каждый повторяющийся элемент имеет внутренний заряд, который растёт с количеством повторений, и в какой-то момент может просто привести к взрыву.

Важный элемент в пьесе – живая электронная музыка. Её написал и исполняет талантливый музыкант Дуглас Бруно. Будучи классическим оркестровым музыкантом, он работает на стыке  электроники и классического звука, создавая интересные композиции, которые сложно отнести к какому-либо жанру. 

Идея пришла мне в голову, когда однажды утром я заметила, что совершаю ряд абсолютно одинаковых действий каждый день – после того, как встаю с постели. Я записала сюжет для пьесы. И потом в течение недели работала над ней, пока не закончила первую версию. Эта версия дополнялась и обновлялась от репетиции к репетиции.

В работе над пьесой меня вдохновляли различные теории о повторении в философии, концепции повторения в математике. Они не вошли непосредственно в сам спектакль, но выдержки из наиболее интересных из них проецировались на стене зрительного зала перед началом спектакля.

Меня также вдохновляла дизайнер сцены и стилист Вероника Беляева, благодаря которой появилась схематичнось в декорациях и интересная цветовая концепция. Её идеи визуально дополнили образы персонажей, и их мир.

– Насколько сложно вам работается с американскими актёрами, капризные ли они? Были ли на съёмках какие-нибудь весёлые случаи, можете вспомнить парочку?

–  Как правило, насколько легко будет работать с актёром, можно определить на стадии кастинга, поэтому мне очень редко доводилось работать с актёрами, которые требуют к себе особого отношения. В этот раз состав был вообще очень удачным. Это идеальный случай для режиссёра, когда актёры вовлечены в проект: им интересно предлагать идеи, экспериментировать, находить в себе новые возможности. Мы не всегда укладывались в расписание, не всегда работали по плану, но актёры с готовностью отдавались творческому процессу и тратили дополнительное время на репетиции. 

Учитывая специфику пьесы и её, в своём роде, формализм, я сбалансировала сценарий элементами импровизации, предоставляла актёрам свободу действий в определённых частях пьесы, оставаясь в рамках персонажей и сюжета. Это породило много любопытных и забавных моментов, которых не уместить в нескольких предложениях.

Во время репетиций мы часто сбивались со счёта – какой идёт круг, так как диалоги и действия в пьесе постоянно повторяются. Приходилось останавливаться и считать вместе. Однажды это произошло во время выступления – появился лишний круг, и конец пьесы получился другим, но этим и интересен экспериментальный театр.

– Ожидали ли аншлаг на премьере, следили ли за зрителями, за их реакцией?

– Да, премьера для любого режиссёра – очень волнительный момент. Из-за особенностей проекта сознательно выбрали небольшую площадку на сорок человек. Билеты распродали за неделю. 

Я знаю, что многие режиссёры просто не могут смотреть свои спектакли и стоят за дверьми зала. Я была в зале, и, конечно, волнение было, но оно было смешано с радостью. Видеть на сцене результат долгого и сложного процесса – это всегда награда за труды. 

Во всём разнообразии театров Нью-Йорка публику всё больше интересуют новые формы театра – интерактивный театр, постановки в нетрадиционных локациях, работы, совмещающие разные дисциплины. Я думаю, интерес к нашей постановке связан именно с этим. Нестандартный сюжет, электронная музыка, интересная площадка 139 Fulton Studio, напоминающая галерею. 

– Какие у вас теперь планы – над чем будете работать, к чему стремиться? 

– В этом году я собираюсь открыть свою продакшн-компанию и заниматься собственными проектами в театре и кино, а также продюсировать проекты других интересных режиссёров. У меня появилась возможность развиваться в этом направлении.

– Есть ли у вас какие-нибудь ориентиры, люди, с которых вы берёте пример – из наших режиссёров, актёров? С каким актёром в США хотели бы поработать?

– У меня нет каких-то конкретных ориентиров среди режиссёров: у каждого режиссёра – свой путь, своя история, и у многих есть опыт или идеи, которые можно почерпнуть. Когда я жила в Москве, мне очень нравился театр Петра Фоменко, и, наверное, постановки такого уровня – это то,  на что я бы хотела ориентироваться. Что касается актёров, в России – одна из самых сильных театральных школ в мире. Я часто бывала на показах студентов театральных вузов и видела очень сильных актёров. Я бы хотела поработать с ними.

 Из американских актёров интересно было бы поработать с Кайлом Маклокленом.
        
– Что вас больше всего удивляет в Нью-Йорке, в сравнении с Москвой? Думаете ли однажды вернуться на родину? Скучаете ли по каким-то конкретным местам в Москве?

– Нью-Йорк – свободный от предрассудков город. Здесь миллионер может дружить с дворником. Здесь не “судят по одёжке”, твоему состоянию – скорее, по тому, какой путь ты проделал в жизни. Чем больше ты работаешь, тем больше уважения. Это идеальная среда для продвижения новых идей, творчества. 

Москва больше подвержена предрассудкам, здесь важно, какая у тебя одежда, в каком районе ты живёшь. В то же время, Москва – интеллектуальный город, и она всегда полна культурными мероприятиями, интересными разговорами и образованными людьми. Она в постоянном развитии, и тебе хочется развиваться вместе с ней.

По Москве невозможно не скучать, хоть я и не коренная москвичка и родилась в Йошкар-Оле. Для меня Москва – это, прежде всего, мои университетские места и друзья. Здание журфака на Моховой, Фрунзенская набережная, Чистые пруды... 

В будущем определённо хотела бы вернуться в Росиию и работать в кино и театре, применяя накопленный в США опыт. Один такой проект будет реализован в Москве в ближайшее время.