Миновал месяц со дня, когда Россия лишилась огромной части своего национального, да и мирового культурного достояния – сгорела библиотека ИНИОН. Рассеялся дым, и глазам заинтересованной публики предстало пепелище, в истории человечества мало с чем сравнимое. Посреди – фигура руководителя института Юрия Пивоварова, она возвышается над волонтерами, спасающими остатки фонда в картонных коробках. Силуэт нечеткий, издалека оставляющий впечатление вполне сносной сохранности. Мундир, вроде бы, цел.

Описывая масштаб этой беды, вспоминали уничтожение Александрийской библиотеки, как это сделал Андрей Зубов, историк, религиовед и политолог, доктор исторических наук, бывший профессор МГИМО.
«ИНИОН, - сказал он, — это целая эпоха русской интеллектуальной жизни, это наша Александрийская библиотека… Пожар в ИНИОНе — это намного больше, чем утрата ценного собрания книг, это утрата важнейшего культурного центра, с которым связаны имена современных исследователей. Для всех нас это большая человеческая и гуманитарная трагедия».

Роман Бизюков

Роман Бизюков

предоставлено автором

Фото:

Президент РАН Владимир Фортов сравнил пожар с «гуманитарной чернобыльской катастрофой». Александр Лифшиц, заведующий отделом редких книг и рукописей Научной библиотеки МГУ им. М.В. Ломоносова, сравнил его с пожаром в Москве, которую подожгла отступающая армия Наполеона в 1812 году. Тогда сгорел Московский университет, а вместе с ним и библиотека с несколькими десятками тысяч книг.

Факт:

Роман Бизюков - журналист, автор аналитических материалов Metro

Действительно, то, что случилось, непоправимо, это хуже, чем если бы сгорел и сам Московский Кремль: в конце концов, французы его жгли, и ничего, стоит краше прежнего. Библиотеку ИНИОН восстановить нельзя.

И это – единственное, что по прошествии месяца можно сказать определенно. Вот к событию решил привлечь внимание Совет Федерации: сенатор Елена Афанасьева, член комитета по конституционному законодательству, обратилась с соответствующей просьбой к генеральному прокурору Юрию Чайке и председателю СКР Александру Бастрыкину. «Генпрокуратура и Следственный комитет должны провести тщательную проверку и дать оценку деятельности руководства института», - заявила Афанасьева.

Что было еще? Сразу же после пожара помощь предложил министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер: "Если мы можем помочь что-то спасти, то мы хотим сделать это", - распространил сообщение германский МИД.

Депутаты Госдумы поручили собственному комитету по безопасности и противодействию коррупции запросить в Генпрокуратуре и ФСБ России информацию о размещении в сгоревшей библиотеке Центра по изучению проблем европейской безопасности.

Думская фракция КПРФ собиралась обратиться к руководству Федерального агентства научных организаций (ФАНО) с просьбой временно отстранить от исполнения обязанностей Юрия Пивоварова на время расследования причин пожара в институте. Вроде бы обратилась.

Председатель комиссии по общественному контролю Общественной Палаты РФ Лидия Михеева от имени ОП потребовала доложить, куда ИНИОН дел деньги на оцифровку, сколько их получил и как распорядился. Институт отчитался: получил с 2006 года более 22 миллионов рублей, треть вернул в виде налогов, еще десятую часть потратил на оборудование, а оцифровал 6762 книги.

Вице-премьер Аркадий Дворкович, курирующий ликвидацию последствий пожара, заявил, что на восстановление библиотеки могут быть выделены средства из резервного фонда правительства. В ИНИОН говорят, что ждут первого транша на 35 миллионов.

21 февраля начался вывоз книг на заморозку в криокамеру Российского государственного архива научно-технической документации.

Центральное казачье войско собралось откомандировать 40 своих людей для разбора книг и встретило в институте благодарное внимание. Сам ИНИОН начал привлекать волонтеров с 24 февраля, представители института рассказывали, что одновременно работают человек по двадцать – больше просто не поместятся в узких проходах. Разбирают и упаковывают.
А из Сибирского НИИ сыроделия пришла благая весть: технология борьбы с плесенью сыра отлично подойдет и для борьбы с плесенью книг.

Не кажется ли почтеннейшей публике, что ее водят за нос? И ответом на утраченную «Александрийскую библиотеку» могли быть какие-то, что ли, более внятные действия? Ну или хотя бы более энергичные?

Похоже, сенатор Афанасьева разделяет такую точку зрения. «Мне кажется, было бы важно, чтобы Счетная палата и Генпрокуратура не ждали наших обращений, а уже сами проводили проверочные мероприятия: имела ли место растрата средств, предназначенных для этих целей (оцифровка фондов), или, все-таки, это было недофинансирование», - заявила она. Неплохо было бы разобраться в причинах пожара, выяснить, что там насчет противопожарной безопасности… «Результатом (проверки) должен стать конкретный ответ на один единственный вопрос: добросовестно ли выполняло свои обязанности руководство этого института (ИНИОН РАН) по сохранению нашего исторического наследия», - сказала Афанасьева.

Хороший вопрос. В ИНИОН, со статусом библиотеки федерального значения, четвертой по величине в России, по данным на 2014 год, насчитывалось 14,2 млн единиц хранения. Собрание литературы по социальным и гуманитарным наукам не имело равных в Европе. Около 6 млн книжных изданий, в том числе редких книг XVI - начала XX вв., собрания документов ООН, Лиги наций, парламентские отчеты США (с 1789 года) и Великобритании (с 1803 года), более 450 тысяч монографий и диссертаций, включая авторефераты. Здесь хранилась одна из крупнейших в России коллекций книг на славянских языках, вывезенная из послевоенной Германии Готская библиотека. Помимо этого, вероятно, здесь хранилась большая база документов Североатлантического альянса. Вскоре после подписания акта "Россия – НАТО" и практически сразу после назначения на пост руководителя учреждения академика Юрия Пивоварова на базе ИНИОН сформировался центр документации НАТО, а сам институт стал многолетним партнером информационного бюро НАТО в Москве.

При пожаре, по последним данным, утрачено или пострадало порядка 5 миллионов экземпляров.

Что же главный герой этой драмы? Герой на исходе февраля молвил слово. В результате пожара больше всего пострадали газеты, сообщил журналистам директор ИНИОН Юрий Пивоваров. По его мнению, это плохо, но не катастрофично.

…Назавтра после пожара, пока еще не разошелся дым, СМИ перепечатывали сообщение «анонимного источника в правоохранительных органах» о признаках поджога. Полиция начала разработку версий – поджог, замыкание, а еще – взялась выяснять, что такое делала подрядная организация на том самом третьем этаже, где появился очаг, с системой пожарной безопасности, которую и сдала не далее как в конце 14 года. А двумя годами ранее пожарная инспекция нашла больше сотни нарушений в библиотеке федерального значения. С тех пор библиотека освоила 10 миллионов на безопасность, и удивительно, как так вышло, что сигнал на пульт пришел не от автоматики, и даже не от охраны ИНИОН, а от прохожих. Наверное, следствие выяснит, почему круг подрядных организаций оказался столь узок, кто его очертил и отчего в техзаданиях, как пишут «Известия», иногда указывались сроки работ, к примеру, менее 10 дней. Обычно так происходит, когда хотят допустить к заказу строго определенную компанию, которая уже загодя начала работать, и поэтому имеет преимущество перед конкурентами.

Зачем главный вход в библиотеку на 17-й год правления академика Пивоварова оказался забран железными прутьями, и что за ларечники торговали в помещении. Почему в XXI веке в Москве в библиотеке федерального значения использовали копировальную бумагу, чтобы делать копии заказов, и где электронная база данных. Как планируется восстанавливать сгоревший (бумажный!!! В институте научной информации) каталог, без которого библиотека превращается в гору макулатуры, расфасованной по коробкам силами казаков и волонтеров. Найдут ли в этой горе «рукописи Шекспира», которые, как говорила сразу после пожара зам. директора ИНИОН по научной работе, тоже хранились в библиотеке, и случится ли наконец мировая сенсация в литературоведении, ведь до сих пор миру были известны лишь несколько автографов английского поэта. Что случилось с бассейном, запроектированным в здании ИНИОН специально для поддержания необходимого раритетам микроклимата.

Есть мнение, на эти и многие еще вопросы стоило бы ответить самому академику Пивоварову, и желательно при большом стечении народа. Если так вышло, что спустя месяц после того, как в подведомственном ему учреждении Россия лишилась изрядной части культурного наследия, он по-прежнему этим учреждением руководит, пожалуй, не стоило бы дожидаться сенатских запросов в Следственный комитет или результатов полицейского расследования. Пока академик на пресс-конференциях лишь «присутствует», ограничиваясь общими словами, обходя вниманием факты и принимая как можно более независимый вид. Дело в том, что уже появившаяся у него версия о травле его же по политическим мотивам, к сожалению, плохо коррелирует с действительностью. Фактический начальник Юрия Пивоварова - глава Федерального агентства научных организаций (ФАНО) Михаил Котюхов - подсчитал: имеющимися техническими средствами и мощностями восстанавливать книги ИНИОН предстоит 154 года. Политические мотивы столько не живут.