Инструкция для читателей:

1) Водите детей в национальные парки, как можно чаще.

2) Старайтесь сокращать негативное влияние на окружающую среду. Используте чаще общественный транспорт. Сократите чрезмерное использование электричества, воды, отопления.

3) И, наконец, участвуйте в строительстве “мостов” – в искусстве, науке, социальных сетях. Тогды мы, наконец, осознаем, что в мире намного больше вещей, которые нас объединяют, а не разделяют.

В выходные в московском Петровском путевом дворце прошёл совместный ужин послов 24 стран-членов АНТКОМ (Комиссии по сохранению морских живых ресурсов Антарктики). 

Спикерами на встрече выступили Хосе Мария Фигерес, бывший президент Коста-Рики и председатель Глобальной комиссии по океанам и Льюис Пью, полярный исследователь, пловец-экстремал и Посол ООН по делам океанов.

В преддверии встречи Metro пообщалось с Льюисом Пью, чтобы узнать чуть больше о его деятельности, о нём самом и получить краткую инструкцию для спасения планеты.

Что обычный москвич может сделать для сохранения планеты?
Когда я был маленьким мальчиком, мой отец участвовал в тестировании первой британской атомной бомбы. И он вспоминал, что во время взрыва он находился на расстоянии 10 км, и когда произошел непосредственно сам взрыв, он закрыл лицо руками и увидел свои кости, как под рентгеном. После испытания им пришлось прочесать весь район и собрать погибших животных, для исследований. И это все очень потрясло его. Когда мы было 10, мы переехали в ЮАР. И каждый раз, когда у меня были каникулы, он водил меня в Национальный парк (заповедник). И он всегда говорил мне, что нужно беречь тех, кого мы любим. И так я вырос с любовью к природе. Что несложно в тех краях сделать, ведь там живут слоны, бегемоты, пингвины, страусы. Наша проблема сегодня заключается в том, что люди стремятся в города, мегаполисы и теряют эту связь с природой. Зачем заботиться о природе, если ты никогда не был на природе. Поэтому я призываю детей водить в национальные парки, потому что только так мы сможем вырастить поколение, которое будет любить и заботиться об окружающей среде. Я считаю, что именно это станет главным шагом в нужном направлении.

А что на счет, например, сокращения трат воды или отказа от автомобилей?
У меня была встреча с премьером Китая несколько лет назад. И помню он сказал мне нечто просто потрясающее. Он сказал: “Льюис, если у тебя проблема и ты умножишь ее на 1,2 мрд человек (а это население Китая), ты никогда не сможешь её решить. Но если ты разделишь ее на 1,2 млрд, она станет решаемой”. И часто люди не понимают, что даже если один человек начнёт внимательнее относиться к природе – использовать меньше воды, грамотно перерабатывать мусор, реже использовать автомобиль и так далее–, ситуация начнёт улучшаться. А если такие небольшие усилия приложит каждый, проживающий, например в Москве? Умножьте это на количество людей здесь – и разница станет огромной.

За свою карьеру защитника окружающей среды, какие-то позитивные изменения уже заметили?
В прошлом году 119 стран встретились на конференции по климату в Париже и все были уверены, что договориться не удастся. И я помню, как Кристиана Фигерес (Прим.Ред. – Исполнительный секретарь Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК ООН)), маленькая хрупкая женщина, со взрывным характером зашла в зал, и строго заявила, что, мол, мы должны решить эту проблему, прямо сейчас. И случилось невозможное – к соглашению присоединились даже те страны, у которых между собой плохие отношения, Великобритания, Россия, США, Китай...Это же потрясающе! Одна маленькая женщина, и такое масштабное изменение. Мне кажется, нам нужно сосредоточиться на построении мостов. Мостов не в прямом смысле слова, а в отношениях между странами, людьми. Нужно общаться, кооперироваться, действовать сообща.

Получается, природа может объединять людей, верно?
Безусловно. Но она же может их и разъединять. Ведь множество конфликтов начинались из-за нехватки природных ресурсов или плохих погодных условий. Как, например, в Сирии. Отправной точкой конфликта же стала страшная засуха, люди из разных общин стали прибывать в города, в результате между ними стали возникать стычки. В принципе, около 40-50% конфликтов в мире возникают именно из-за нехватки природных ресурсов. И Антарктика может стать для нас “мостом” для достижения мира. Об этом как раз и говорил Лауреат Нобелевской премии мира архиепископа Десмонд Туту. Удивительный человек! В свои-то 84 года. Кстати, он очень хотел тоже приехать в Москву, но, к сожалению не смог.

Давайте поговорим немного о ваших экстремальных ныряниях.
Я устраиваю свои заплывы в самых уязвимых местах планеты, только для того, чтобы привлечь внимание к проблеме. Помню, как проплыл целый километр на Северном полюсе в одних плавках. Так я пытаюсь призвать мировых лидеров к храбрости, к действиям. Я плыву с помощью сердца, а не рук и ног. Я собирался совершить масштабный заплыв здесь, в России, но из-за проблем со спиной, я не смогу в этот раз. Но я обязательно вернусь.

А вы бы не хотели совершить что-то ещё экстремальное в целях привлечения внимания к проблемам климата, например, спрыгнуть с парашютом или вроде того?
Для меня все мои действия – это не прихоть, не самолюбование, и даже не экстрим. Это символический заплыв, я бы так его назвал. Когда я стал Послом ООН по делам океанов, я можно сказать, отказался от своего гражданства в каком-то смысле. Я не представляю Великобританию. Теперь я представляю моря, океаны, рыб, дельфинов, китов, черепах. И люди часто говорят мне: “О, ты любишь холод!” Боже, нет, конечно. Тот, кто хоть раз мёрз, знает, что невозможно любить холод. Я его ненавижу. Но я использую его в своих целях.

А ваша деятельность связана с какими-нибудь опасностями, травмами?
Да, после своего заплыва на Северном полюсе, например, когда я находился в ледяной воде на протяжении 18 минут, я не чувствовал свою руку ещё 8 месяцев после этого. Мне повезло, чувствительность вернулась, но это было, безусловно, опасно.

Кроме морских животных, каких ещё любите?
Обожаю собак. И вообще всех животных. Просто я сосредоточился на океанах по одной простой причине – если ты представляешь всё, ты не представляешь ничто. Нужно, грубо говоря, специализироваться.

Вы вообще любите моря и океаны?
Конечно! Обожаю воду, морские пейзажи, бескрайние просторы.Например, когда я ныряю в океан, я чувствую себя как дома. Не то, что бы мне на земле не очень нравилось, просто так уж вышло.

А у вас есть собаки?
Целых три, а скоро, я подозреваю, будет четыре. Каждый раз когда я уезжаю куда-нибудь моя жена приводит в дом собаку. И вот когда я приземлился в Москве, она мне позвонила и заявила: “Хочу ещё собаку”. Я ей ответил, мол, ты же понимаешь, мы не можем держать четырёх собак в доме. И тут она сказал: “Но теперь у нас есть четвёртая собака”. Поэтому я вернусь домой, а там меня будет ждать ещё одна собака. Учитывая, что у нас небольшой дом, даже и не знаю.

Что вы делаете в повседневной жизни для спасения животных? Может, у вас какая-то особая диета?
Я не ем ничего рыбного. Потому что когда ты ездишь по миру, и видишь, что происходит с морскими обитателями, и ты пытаешься их защитить, ты не можешь их есть. В основном ем овощи, иногда мясо страуса или курицу.

Вы были первым во многих своих акциях для привлечения внимания и так далее. Трудно ли быть первым?
Я бы сказал, что мир делится на первопроходцев и последователей. И если ты первый, ты никогда не знаешь, какие будут последствия. Страх невероятный. Когда ты уже второй или третий, ты более чётко осознаешь риск и возможности. Это как Юрий Гагарин полетел в космос, и никто не знал, чем это закончится.

Как сохранение морских животных связано с климатическими проблемами?
Я не учёный, но могу сказать, что всё в мире связано. И если уничтожать одну часть мира, то от этого будет страдать все другие части. Кроме того, океаны помогают нам очищать атмосферу. Проблем в том, что когда ты смотришь на океан, кажется, что всё нормально, проблем нет, они не лежат на поверхности. Но стоит проникнуть вглубь, как сразу же становится понятно, что проблемы есть, и они серьёзные. Когда я был подростком, я плавал из Кейптауна до острова Робин, где находилась тюрьма, в которой содержался Нельсон Мандела. И я помню, там было очень много пингвинов, они буквально проплывали подо мной. А сейчас их там уже нет. За последние 40 лет мы лишились 52% видов живой природы. Это пугающие цифры, нам срочно нужно принимать меры. И поэтому нам очень нужна поддержка России, особенно в вопросах с Антарктикой. Ведь система такова, что без России мы не можем принимать никаких решений без нее по этому региону. Нам нужно кооперироваться, потому что надвигающиеся климатические проблемы затронут каждого из нас, вне зависимости от гражданства и места проживания. Исторически так слоилось, что Россия принимала верную сторону – и когда были нацисты, и когда происходила деколонизация, и апартеид. И такая же серьёзная мировая проблема – это климатические изменения. И мир ждёт, что Россия снова примет верное решение и станет лидером.

Вы получили юридическое образование, почему вы решили защищать природу, а не людей?
Я учился на адвоката в области морского права. И по долгу службы мне приходилось разбираться в инцидентах, связанных, например, с розливом нефти в море и тому подобное. И как-то меня отправили в Арктику. Мне там так понравилось, я буквально влюбился. Потом я возвращался туда ещё несколько раз, и с каждым разом ледников становилось всё меньше и меньше. В 2003 году я встал перед выбором: вернуться к юриспруденции или стать защитником этого прекрасного места. И я сделал свой выбор.