Графолог

Строчки из стихов Ахматовой и Цветаевой мы знаем со школьной скамьи. Metro решило изучить и почерк поэтов. Виктор Колкутин – криминалист, эксперт шоу «Человек-невидимка» (ТВ-3), проанализировал подписи и почерк этих великих женщин.

Анна Ахматова 

Равновесие и стабильность

«Почерк ровный, темп написания средний, соединения букв устойчивые. Ровный межстрочный интервал на «нелинованном» листе. Это значит, что обладатель почерка очень уравновешенный человек. Внутренне настолько стабилен, что его практически невозможно вывести из себя. Одинаково ведёт себя в любой обстановке, как бы возносит себя над событиями, отстраняется от них.
Подпись являет собой образец обязательности: есть буквенный элемент, есть росчерк и даже точка, что для подписи совсем не обязательно. Это говорит о том, что этот человек, если с ним подружиться, будет очень верным другом. Он абсолютно не заносчив, готов оказать помощь, совершенно не думая о последствиях. Но сойтись с такими людьми трудно».

Марина Цветаева

Неустойчивый характер

«Обладатель почерка не выдерживает линию строки, окончания предложений как бы обрушиваются вниз. Это говорит о том, что характер у него неровный, неустойчивый. Он свидетельствует о постоянной глубокой депрессии. «Обрушение строки» часто бывает у людей, которые абсолютно не адаптированы к обычной жизни и быстро погибают (попадают в криминальные ситуации, склонны к суициду, способны уморить себя голодом), если не находят спутника жизни или друга, который будет нести на себе всю тяжесть забот о них. Начало строк и подпись выписаны достаточно старательно, но с середины строки интерес к тексту теряется. Это свойственно интровертам, им никто не нужен. Так что обладатель почерка, по сути, одиночка, но при этом страдает от невнимания окружающих и из-за этого имеет склонность к странным формам поведения – эпатажу, вредным привычкам».

"Наша первая и последняя двухдневная встреча произошла в июне 1941 г. на Большой Ордынке, 17, в квартире Ардовых (день первый) и в Марьиной Роще у Н. И. Харджиева (день второй и последний). Страшно подумать, как бы описала эти встречи сама Марина, если бы она осталась жива, а я бы умерла 31 августа 41 г. Это была бы «благоуханная легенда», как говорили наши деды. Может быть, это было бы причитание по 25-летней любви, которая оказалась напрасной, но во всяком случае это было бы великолепно», – писала в одной из записных книжек Анна Ахматова.

«Великолепного» же было мало. Произошло свидание 7 и 8 июня незадолго до начала войны. Ахматовой было 52 года, Цветаевой – 48 лет, она два года как вернулась из 17-летней эмиграции, и оставалось 2 с половиной месяца до её самоубийства.

Протоиерей Михаил Ардов (в квартире его отца, писателя Виктора Ардова, и мамы, актрисы Нины Ольшевской, и прошла первая встреча поэтов) рассказал Metro:

– Марина Ивановна приезжает в «совдепию» вслед за дочкой Ариадной и мужем. Ариадна уже арестована, Эфрон тоже. Жилья Цветаева лишилась и по большей части жила в подмосковном Голицыно в Доме творчества писателей. Там в то время, в 1941 году, бывал и мой отец. Они познакомились, отец сказал, что у него в квартире в Москве живёт Анна Ахматова. Цветаева выразила желание её увидеть. Они созвонились. И Марина Ивановна приехала. Ахматова жила у нас, на Ордынке, в маленькой крошечной комнате, 4 квадратных метра, её называли «алёшина комната», так как в ней обычно жил юный Баталов. В этой комнате и прошла встреча. Они какое-то время там сидели вдвоём и разговаривали. У них в то время было сходное положение: у Ахматовой в лагере был сын, у Марины Ивановны – дочь и муж, которого ещё не успели расстрелять. Как вспоминала моя мама, когда уходила Цветаева, было видно, что Ахматова тронута её горем. У них это горе было обоюдным.

Профессор-литературовед Олег Лекманов, ссылаясь на воспоминания писателей Лидии Чуковской и Лидии Либединской, считает, что разговора по душам у поэтов не получилось:

– Ахматова читала Цветаевой куски «Поэмы без героя», Цветаевой не понравилось. Ей показалось, что это кокетливая и жеманная вещь. А ведь в юности Цветаева восхищалась Ахматовой. Что касается Ахматовой, то она всегда прохладно относилась к Цветаевой, отмечая её талант. Как это бывает, когда встречаются два великих человека, встреча оказывается «мимо друг друга».

Ардов с этим не согласен:

– Конечно, они были сдержанны, но это была встреча двух женщин, у которых дети в тюрьме сидели. Если бы они встретились в 1910 году, это вполне могло быть проходной холодной встречей. Но теперь они обе понимали, что они подруги по несчастью. В этот момент им было не до литературных разногласий.

Встреча не была сухой. Бедствующая Цветаева подарила Ахматовой шаль и брошь, с которыми та потом не расставалась. Разговор их не был чопорным. Ардов приводит цитату из воспоминаний Ахматовой: «Марина стоя рассказывает, как Пастернак искал шубу для Зины (жена Пастернака. – Прим. ред.) и не знал её размера. Он спросил у Марины и сказал: «У тебя нет её прекрасной груди».

– Эту историю можно было бы озаглавить «Бюст Зинаиды Николаевны и три великих поэта». Один – сказал, другая – запомнила, а третья – записала, – говорит Ардов. – И конец записи замечательный: «Мы вышли вместе. Светлый летний вечер. Человек, стоявший против двери, медленно пошёл за нами. Я подумала: «За мной или за ней?»

Подпись Ахматовой

Подпись Ахматовой

Подпись Цветаевой

Подпись Цветаевой