Мои правила
"Я уважаю Путина"

В материалах цикла «Лучшие в профессии» Metro просит героев сформулировать свои жизненные принципы, продолжив наши фразы. Вот что ответил Павел Савостьянов.

Работа – это... «работа, а также доход и самоудовлетворение».

В жизни всегда рассчитываю... «только на себя и семью, ведь мы одно целое».

День прожит не зря, если... «отработал и вернулся домой в хорошем настроении».

Я благодарен... «своим родителям и, что очень важно, своим учителям».

В людях я ценю... «в первую очередь справедливость».

Я уважаю... «своих друзей, коллег, родину и президента. Очень уважаю Путина!»

Всегда помни, что... «всё, что можно сделать сегодня, надо делать сегодня, а не откладывать на потом».

В свободное время я «люблю ловить рыбу и собирать грибы».

Обязанность каждого человека – «пардон, не гадить другому человеку».

Для меня самое главное в жизни... «это моя семья».

Северная окраина Москвы, колледж архитектуры и строительства №7. Мне навстречу выходит крепкий, опрятно одетый мужчина в очках, с проседью.

Павел Викторович ведёт меня по колледжу, показывает кабинеты.

В коридорах стоят резные столы и стулья, на стенах висят картины и расписные подносы. Ощущение, что я попал в музей народного промысла. Мы поворачиваем за угол и заходим в большой класс.

– Тут мой цех-мастерская.

В классе большие светлые окна, пахнет деревом. В два ряда стоят верстаки, штук по десять в каждом. У задней стены – несколько станков. Всё покрыто древесной пылью, как и должно быть в мастерской.

Ремесло по любви

– Во дворе нас было четверо друзей-мальчишек, – вспоминает Павел Викторович. – Вместе выбрали недалеко от дома место учёбы и пошли.

Это было училище №75, в котором студент Савостьянов учился до 1980 года.

– Оно тогда гремело на всю Москву. Там сам контингент преподавателей шикарный, уровень самый высокий!

По окончании Павел Викторович начал там же преподавать, а в 1990-е, когда с зарплатами было туго, стал делать мебель на заказ. Но и свой бизнес не принёс ему больших денег.

– Богатые не любят платить: то денег у них якобы нет, то им жалко их тратить, – объясняет Павел Викторович.

Вскоре он вернулся преподавать.

– В этом колледже я обучаю столярно-мебельному производству (СМ – по-нашему) уже семь лет, – преподаватель идёт вглубь класса. – В этом году набрал отделение коррекции, то есть детей с физическими и психическими отклонениями. 18 человек. Они ничем не хуже. Им тоже надо учиться.

– Раньше вы уже занимались с ними?

– Да, это уже второй мой такой набор. Мне с ними приятно работать, они меньше шалят, сосредоточены на деле.

Рабочие специальности не в почёте

– Сегодня интерес к рабочим специальностям намного ниже. Раньше рабочие были гегемонами, да и зарплаты были хорошими. Они на комбинатах от 180 рублей получали, как академики.

Ребят сюда идёт мало.

– Но если идут, то целенаправленно, а не то что их занесло, как говорится. Их от верстака не отгонишь, на перемену не хотят выходить.
Савостьянов удивляется, что в соседних домах люди даже не знают, что у них во дворе есть такой колледж.

Трижды Лучший столяр

– Вы сорок лет работаете с деревом, а недавно вас назвали лучшим столяром Москвы. Как это было?

– На конкурсе мы делали полку с вешалкой.

Павел рисует на доске набросок изделия.

– Было непросто, потому что все участники – с фабрик, профессионалы. Каждый день своё мастерство совершенствуют.

Но у Савостьянова был один значительный плюс: его соперники привыкли работать на оборудовании, а нужно было всё делать руками, подручными средствами: стамеской, лобзиком, как он привык. Критерии: скорость и качество.

– Я закончил раньше других на 40 минут.

Оказывается, эта победа уже не первая.

– До этого выигрывал городские конкурсы раза два-три, – он отмахивается, будто это пустяк. – Уже говорю, чтоб кого другого посылали.

Интересно, есть ли что-то, что столяр сделать не может?

– Из дерева я могу сделать всё что угодно, – заверяет он. – Но для себя редко что делаю. В моей квартире моей работы только кухонный гарнитур и пара табуретов, в спальне кровать – белорусская.

Сам Павел Викторович восхищается дореволюционной мебелью фабрики Шмидта – поставщика Двора Его Императорского Величества.

– Помню шкаф их работы, с сатирами. Лицо сатира было до такой степени детально вырезано, каждая черта!