реклама
Дом создавался под влиянием римской тоталитарной архитектуры и должен был создавать ощущение величия власти. Правда, ощущение это получилось очень холодным 

Дом создавался под влиянием римской тоталитарной архитектуры и должен был создавать ощущение величия власти. Правда, ощущение это получилось очень холодным 

фото: Дарья Буянова

Фото:

Музей Москвы примет Дом на набережной

Юбилей. Музей, созданный жителями самого знаменитого жилого дома города, готовит выставку к своему 25-летию

17 декабря 2014

В пятницу вчером на Провиантских складах в Музее Москвы открывается выставка «Дом особого содержания», посвящённая истории огромного здания здания на Болотном острове. 

Изначально архитектор Борис Иофан создавал его как дом-коммуну для лучших людей Союза. Гигантский даже по нынешним меркам дом со своим кинотеатром (нынешний «Ударник»), клубом (сегодня Театр эстрады) должен был стать раем. Пока вся страна ютилась в бараках, советская номенклатура жила в многокомнатных квартирах, окружённая фресками, фонтанами и дизайнерской мебелью, созданной по эскизам архитектора. Дом был большой семьёй.

– Они дружили, ходили друг к другу в гости на чай. Кстати, поэтому многие попросили в кухне сделать дырки для самоварных труб. Мы потом долго гадали, откуда эти дырки, думали  прослушка, – рассказала Metro директор музея «Дом на набережной» Ольга Романовна Трифонова. – Здесь жили «старые большевики». Они вместе готовили революцию, участвовали в гражданской войне и друг друга знали. Во всяком случае по ссылкам и каторгам.

Но это добрососедство закончилось в 37-м году, с началом репрессий. На Лубянку увозили людей каждую неделю.  Тогда здание, официально именовавшееся «Домом правительства», в городе стали называть «Домом предварительного заключения». 

– С теми, у кого арестовали родственников, переставали здороваться, переходили на другую сторону улицы, – продолжила Ольга Романовна. – То были страшные предвоенные годы страха и ужаса. Дом опустел на треть.

Во время Великой Отечественной всех жильцов выселили, дом заминировали, а в 45-м квартиры расстрелянных министров заняли герои войны. Их сменила партийная номенклатура, а после перестройки пятикомнатные квартиры с видом на Кремль скупили богачи нового времени. В доме осталось всего около десяти семей, которые заселялись при советской власти.

Сейчас от старого декора в квартирах почти ничего не осталось и дух «Дома правительства» вместе с памятью  о давно покинувших его людях попытались сохранить в музее. 

Ольга Романовна Трифонова

Ольга Романовна Трифонова

Дарья Буянова

Фото:

Директор музея Ольга Трифонова, вдова писателя Юрия Трифонова, подарившего дому его имя, рассказала Metro о работе музея и его истории

Здесь рос ваш муж, автор повести «Дом на набережной», до того, как арестовали его отца. Но больше вы с этим домом не были связаны. Как получилось, что вы возглавили музей?

Совершенно случайно. Когда здесь был музей и директором была Тамара Андреевна Тер-Егиазарян (она жила в доме с 1931 года. – Прим. ред).

Она хотела, чтобы народный музей получил статус муниципального. Но она не предусмотрела, что это ведёт за собой огромное количество новых обязанностей для директора. Поэтому она решила, что останется почётным директором, а кто-то будет всё это тащить. Получилось всё не из-за моей большой заслуги – она предлагала почти всем. Я этого не знала и была польщена.

Что поменялось с тех пор, как вы стали директором?

В первую очередь поменялся ракурс музея. Его создавали жители дома и он был ориентирован на описание жизни высокопоставленных, известных жителей дома. Мне всё-таки хотелось рассказать о жизни обычных людей, которые тоже были в этом доме и судьбы которых были очень трагическими.

Фонды пополняются?

Все, кто хотел что-то передать музею, уже это сделали. Но, так как помещение у нас небольшое, всё, что есть, вы видите в зале.

Собираете ли вы информацию о новых жильцах, об их судьбах?

Нет. Мне это неинтересно. Для меня история Дома на набережной закончилась во время перестройки. Теперь он просто один из многих домов с дорогими квартирами. 

Истории и трагедии

В музее собраны истории сотен жильцов знаменитого дома, которые оказались здесь до перестройки. Мы попросили Ольгу Трифонову рассказать о трёх необычных судьбах простых людей, попавших под жернова истории

Борзов Иван Иванович

маршал авиации

«Во-первых, он очень красивый, похож на голливудского актёра, – рассказала Ольга Романовна. – Он был человек незаурядный, чудный. Он из таких уж простых людей, но при этом смог подняться до маршала. При этом в нём не было фанаберии и ощущения себя исключительным». 

В юности он окончил фабрично-заводское училище, работал на стройке, а потом поступил на флот. Был ранен во время Финской войны, а в Великую Отечественную служил торпедоносцем. На фронте познакомился со своей женой, которая приехала за полярный круг с концертом для солдат. Став маршалом, переселился в Дом на набережной.

Стаханов Алексей Григорьевич
Герой СоцТруда

В Дом на набережной он попал в 1943 году, после того как стал известен на весь СССР своими трудовыми подвигами – вместе со своей сменой он перевыполнил норму по добыче угля в 14 раз.

«Он здесь очень тосковал, всё ему здесь было чужое. Ну, город, он не привык. В Донбассе у него и садик был, и дружки были, – рассказала Ольга Романовна. – Он, бедный, здесь сильно пил, играл на гармошке. Соседи жаловались на него в милицию».

После смерти Сталина Стаханова выслали обратно в Донбасс, где он окончательно спился. В 77-м в психиатрической больнице он поскользнулся на шкурке яблока, ударился головой и умер.

Полонский Владимир Владимирович
астроном

Въехал в дом одним из первых. Его отец был министром связи, а в 37-м их с матерью арестовали и расстреляли. Владимир Владимирович обманом ушёл на фронт в 17 лет и сразу попал на Курскую дугу. После возвращения с войны, в 1949-м, он был арестован как сын врага народа, пять лет провёл в лагерях и на поселении.

«Более весёлого, доброго и позитивного человека я не видела. Он писал, что, даже когда сидел в одиночке, подкармливал мышку и играл с ней, хотя надзиратель запрещал, – вспоминала Ольга Романовна. – Он был примером жизненного мужества для меня».

После возвращения он всю жизнь посвятил науке.

реклама

Последние новости

Самое популярное

Галереи и видео

реклама
реклама

Мы Вконтакте

Мы в Facebook

Новости партнеров

Loading...
реклама