Блиц

О чем вы мечтали в детстве?
Ни о чём, я не знал, что такое мечта. Новая машинка – это не мечта, это просто желание. Я до сих пор не сформулировал свою большую мечту. Я просто хочу, как можно дольше заниматься своим любимым делом. Оставаться в своей профессии.

Что у вас стоит на телефонном звонке?
Обычный дзинь-дзинь.

Без чего вы никогда не выходите из дома?
Без телефона и без документов на машину.

Чего вы боитесь?
Потерять мобильный телефон и водительские права (смеётся).

Самая странная сплетня, которую вы о себе слышали?
С тех пор как расстались с нашим пиар -агентом ничего не слышал

Ваша любимая вещь, с которой вы не расстаётесь с юности?
Моя гитара старая, немецкая, которую мне подарили родители.

Как родилась идея фестиваля Back to the 60’s?
Год назад мне предложили сделать летний концерт на крыше Artplay, обычно летом мы играем на фестивалях. И мы подумали, а что если сделать концерт-фестиваль, где помимо группы «Браво» было бы несколько молодых коллективов, которые играют музыку вокруг стиля 60-х. Концерт прошёл хорошо. Решили повторить.

Как отсматривали молодых исполнителей?
Есть группы, которые я знаю давно. Но ещё мне очень помог Олег Миронов,большой специалист по музыке 60-х, идеолог портала Moscow Mod Scene, который я считаю лучшим сайтом про музыку и культуру 60-х. Он многие группы посоветовал. В фестивале принимают участие самые яркие представители играющие в стиле 60-х, не 50-х подчеркиваю. Потому что это разные вещи. Грубо говоря, 50-е – это яркие пышные наряды, 60-е – мини-юбки, скутеры. Нам очень хотелось создать общее представление о культуре 60-х ведь в это время очень много было интересных вещей и в моде, в кино, в живописи.

Сейчас возврат к прошлому очень популярен во всех областях культуры. С чем, как вам кажется, это связано? Ведь и ваш фестиваль – это возврат к стилю 60-х...
Для меня это определенное классическое время. Поэтому слово ретро здесь не подходит.

С чего началось ваше увлечение 60-ми?
Когда я учился в институте, я был заядлым меломаном. Вообще всё зародилось там, в 50-е, 60-е. В 90-е уже ничего интересного не происходило, я имею ввиду что-то кардинально нового. Всё что было после – это лишь клиширование ранее созданного. Это отрицать невозможно, и многие дизайнеры, режиссёры это отмечают. Ничего нового не появляется. 60-е это эталон в своем роде и это абсолютно мое

Когда вы общаетесь с молодыми, не возникает желания передать им свой опыт, стать наставниками, вырастить смену?
Ой, нет, зачем? У группы «Браво» никогда не было продюсерских центров, компаний, которые бы нам рассказывали, как и что нужно делать, какую музыку записывать. Каждый музыкант должен пройти свой собственный путь.

Вы стали членом жюри Metro On Stage. По каким критериям, как вам кажется, нужно отбирать исполнителей?
Это самое сложное дело - выбирать. Вероятность того, что ошибёшься, процентов 90. Главный критерий, чтобы в музыке была эта самая музыка. Чтобы группа была интересной, чтобы она была не похожа ни на кого, чтобы это было что-то оригинальное.

А на тексты вы обращаете внимание?
Мне важно что и о чем поет группа. Текст тебя расшифровывает, показывает, кто ты есть такой. Большинство сегодняшних новых групп поет по-английски – это их выбор. Мне кажется они теряют большую часть аудитории при этом. Иногда английский выглядит прикрытием. Когда такие группы возвращаются на русский, всё звучит не так здорово.

А вам когда-нибудь доводилось участвовать в конкурсах?
Да, в начале карьеры. И это были достаточно большие конкурсы, но мы ничего там не получили, нас там вообще не заметили. Конкурсы – это особая история, спринт на беговой дорожке. Здесь нужно показать всё, на что ты способен за три минуты. А ведь есть масса факторов. Знаете, я когда смотрю какой-то конкурс, всегда задаюсь вопросом, а имеют ли право те, кто сидят в жюри, выносить приговор. По каким критериям они отобраны в это жюри? Конкурс сделан не столько для музыкантов, сколько для тех, кто смотрит, для телезрителей, слушателей, или, как в вашем случае, для читателей. Это красивая и увлекательная игра, лотерея. Очень редко конкурс может подарить супер певца или супер группу.

А как вы относитесь к конкуренции? У вас было когда-нибудь ощущение, что нужно кому что-то доказать, а потом всё – можно и расслабиться?
Конкуренция это хорошо. И что-бы оставаться на сцене сегодня нужно постоянно работать. И этот фестиваль одна из историй группы «Браво», где мы покажем там то, чего на обычных наших концертах не бывает.

Когда вы хвалили себя за какие-то творческие достижения? Я вообще очень редко хвалю себя. Даже когда мне все говорят, что всё здорово, я остаюсь чем-то недоволен.Но я считаю, что большая победа записать хороший альбом к 30-летия группы. Над альбомом «Мода» мы работали лет 10, и я уже думал, что ничего мы не выпустим, но нет, выход состоялся . И я слушаю его иногда и понимаю, что это он неплох.

И некоторые критики отмечают, что «Мода» чуть ли не ваш лучший альбом. Кстати, что вы думаете про музыкальную журналистику сегодня?
Ну, не лучший альбом всё-таки (смеётся), хотя большую часть песен из него мы играем на концертах, а это показатель того, что песни начали жить. Их хотят слушать, а мы хотим их играть. Что касается музыкальной журналистики, то как бы лучше объяснить. Существует общий мировой путь, который развивается по каким-то законам. И эти законы воплощены в музыкальных изданиях. В Англии это журнал Mojo , в США – Rolling Stone. В этих журналах работали журналисты из поколения в поколения, передавая опыт и определённый кодекс чести.

У этих журналистов есть кредит доверия. Они занимаются только музыкальной прессой, не пишут статьи про огороды, про политику, они занимаются только музыкой. И им доверяют, или доверяли. Ведь сейчас даже авторитетные некогда журналы теряют очки. С появлением интернета, многие вещи стали обесцениваться. Сейчас возникает вопрос, а нужны ли музыкальные критики. По моему мнению, нужны. Нужно, чтобы кто-то подсказывал и прививал вкус, если этого не могут, к примеру, сделать родители или окружение.

А ваши родители вас музыкально просвещали?
– У нас достаточно музыкальная семья. В доме было пианино, на котором часто играли, был проигрыватель. Ободзинский и Магомаев мне нравятся до сих пор. Потом в институте я попал в окружение, где у меня была возможность слушать очень много хорошей музыки. Знакомые ребята занимались продажей пластинок, и поэтому через меня проходило очень много музыки. Главное, чтобы был выбор, чтобы ты мог слушать разное, сравнивать и решать для себя, что лучше.

Вы помните, что вы первым сыграли на гитаре?
Наверное, что-то из «Машины времени», «Воскресения».

Сейчас много скандалов связано с фестивалями, то «Нашествие» критикуют за танки, то «Кубану» за Ригу. Как вы относитесь к подобной шумихе?
Мы играли много раз и на том, и на другом. Запрет Кубаны - абсолютная глупость . Это хороший фестиваль с отличными командами. Каждый из нас стоит перед выбором. Главный вопрос, насколько человек честен в своём выборе. Если честен, каким бы выбор ни был, то это вызывает уважение, даже если человек искренне ошибается. Но если за выбором стоят деньги, карьерные задачи – то это другая совсем история.

У вас был когда-нибудь выбор, после которого «Браво» могло бы не существовать?
В самом начале карьеры, в 1984 году, нас закрыли. Выбора никакого и не было. Просто внесли в список групп не рекомендованных к исполнению

Вы не держите обиды на бывших солистов "Браво"?
– Мы не живём вчерашним днём, поэтому, наверное, группа «Браво» не принимает участия в ретро-концертах (смеётся).

Вы никогда не мечтали быть кем-то кроме музыканта?
О, нет! Я знаю, что где-то 90% людей ненавидят свою работу. Эти люди изо дня в день думают: я хочу изменить свою жизнь, но не знаю, как. Мы вытащили счастливый билет и занимаемся именно тем, что любим. Это большое счастье.

Вы хорошо выглядите, есть какой-то план тренировок у музыкантов группы «Браво»?
План тренировок прост, ты не можешь позволить себе выйти к публике с пивным пузом. Я занимаюсь йогой.