Андрей Свитайло

Фото:

Когда вы последний раз общались с одноклассниками и школьными учителями? Я несколько дней назад, а до этого со многими из них не виделась 15 лет. Именно столько лет прошло с окончания Замишевской средней школы (Новозыбковский район, Брянская область). На юбилейную встречу в школу я собиралась тщательно. Долго делала укладку, скрупулёзно подбирала платье – должен же быть хоть какой-то козырь перед одноклассницами, которые начнут рассказывать про своих детей. У одной из них уже аж четверо детей, а у меня – интересная работа в столице.

Подруга, оценив мой образ, заявила:

– Отлично! Сразу видно – не рожала. В таком виде никто не придерётся к твоей речи.

– Какой ещё речи?

– Ну, кто у нас столичный журналист? Мастер слова?

Меня прошибла дрожь. Мысль, что могут «вызвать к доске», не давала покоя. Нет, конечно, я благодарна учителям, рада возможности пообщаться, но пламенные публичные речи не мой конёк. Думая о школе, я начала вспоминать преподавателей.

Павел Семёнович, наш физик. Более 50 лет он проработал в школе. Его уважали все, даже двоечники. Подтянутый, благородный, учтивый к дамам, будь то первоклассница или её бабушка. И в 70 лет он умел завладевать вниманием. Когда на вечере встречи на экране появилось его молодое фото (будто герой Тихонова из «Доживём до понедельника») и сообщили, что Павла Семёновича не стало, я вспоминала его голос и не могла найти достойных причин, почему никогда не звонила ему, хотя часто хотела.

Учитель химии Алла Ильинична. Она говорила, что труд успокаивает. Когда мы выводили её из себя, она шла в подсобку, брала швабру и начинала мыть пол.

Учитель биологии Зинаида Никифоровна. Подумала про неё, и всплыл скелет в шкафу. В кабинет биологии меня в 1-м классе как-то отвела сестра-старшеклассница и по секрету показала скелет. Я мечтала скорее учиться у Кефировны, так я запомнила тогда её имя.

Учитель алгебры и геометрии Людмила Николаевна любила меняться с учениками местами. Теоремы по геометрии мы доказывали ей, будто учитель объясняет непонимающему ученику. Она в это время сидела за партой.

Наш классный руководитель и историк Андрей Васильевич научил иметь собственное мнение по любому историческому событию. Он помогал нам представить себя то декабристами, то теми, кто услышал доклад про культ личности Сталина.

Учитель русского и литературы Татьяна Александровна. Если все девочки класса приходили в юбках, значит, класс в этот день сдавал стихи наизусть. Вот так мы учились уважать высокое искусство. Благодаря Татьяне Александровне я выбрала журналистику.

После официальной части вечера (на ней я всё-таки выступила и вряд ли на отлично) мы собрались в кабинете Татьяны Александровны. Одноклассники – все такие серьёзные, солидные, кто-то уже даже сам школьным учителем успел побыть. Мы сели за парты и начали вспоминать детство. 15 лет исчезли, мы снова были теми непутёвыми школярами, которые умудрялись в слове «селёдка» сделать две ошибки и показывать на карте Лондон как столицу Парижа.

– А помните, Максим уснул на уроке по повести «Тарас Бульба»?

Тогда Татьяна Александровна аккуратно разбудила его:

– Может, расскажешь нам, чем занимался Тарас Бульба?

– Я лишь начало прочитал...

– А там как раз в самом что ни на есть начале...

– А! Картошку копал...

Вспоминали долго и весело. А потом, уйдя из школы, с подругой Светой обсуждали, почему же так страшно было вновь идти в школу.

– Знаешь, а ведь школа никуда не уходит, – сказала Света. – Мне до сих пор перед ответственным делом снится, что я сдаю стихи или диктант.

Да, школа никуда не уходит, меняются учителя, парты и домашние задания. Мы всегда сдаём экзамены и мысленно возвращаемся к школе. И, публикуя интервью или сложный репортаж, я ловлю себя на мысли, а что сказала бы Татьяна Александровна.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.