ЦИТАТА

"В том-то и драматизм ситуации, что при такой государственной системе (продажность чиновников) жить по законам честному человеку невозможно», – написала ребёнку педагог в числе прочих в прямом смысле красных слов".

Анастасия Пяри,  журналист

Если вы родитель, приходилось ли вам задумываться, кто и что закладывает в голову вашему ребёнку, пока он в школе? Мне – нет, пока не произошло нечто, заставившее меня пойти и посмотреть в глаза человеку, который не только оказывает образовательную услугу мне и моему сыну, но в процессе этого влияет на формирование его личности.

Как вы понимаете, у учительницы по литературе большой потенциал влияния на разум шестиклассника, но только если он её слушает и внемлет её речам. И благо, что природа сама оградила через невнимательность и безалаберность многих детей от серьёзного восприятия слов некоторых учителей.

Сочинение на тему «Почему Дубровский стал разбойником», над которым мы работали вместе, сын принёс с оценкой 3 за содержание. Но не это заставило меня проявить материнскую обеспокоенность и в записке попросить педагога назначить мне встречу и пояснить критерии оценки. Под сочинением на трети страницы убористым почерком было много вопросительных и восклицательных предложений от учительницы. 

Особенно волнистой линией в ученической работе была подчёркнута мысль о том, что личность в условиях, как у Дубровского, имела выбор – например, пойти грабить всех подряд помещиков и жечь усадьбы или работать учителем французского, оставаясь хоть и обиженным, но честным и не преступником.  Почему-то такое суждение не вписалось в разряд допустимых в мировоззренческой палитре учительницы простой российской школы и породило весьма интересное замечание.

«В том-то и драматизм ситуации, что при такой государственной системе (продажность чиновников) жить по законам честному человеку невозможно», – написала ребёнку педагог в числе прочих в прямом смысле красных слов. 

Оправдание преступления государственной системой, перекладывание личной ответственности на сомнительные обстоятельства уже не вписались в мои морально-нравственные рамки. Обескураженный тон учительницы по телефону заставил заподозрить, что она не думала, что у моего ребёнка может быть мама. Тем более такая, которая читала Пушкина и то, что написала учительница под сочинением. 

«Он с Пушкиным хочет поспорить?» – начала при встрече учительница. Когда её апеллирование к авторитетам разбилось о позицию, что спорить можно со всеми, если есть что сказать, мы перешли к критериям оценки,  и я попросила соотнести их с работой. И тогда учительница сказала, что была неправа, но  ей хотелось, чтобы в сочинении было отражено то, про что она говорила на уроке. А ведь мы, доверяя своих детей чужим людям, совершенно не знаем, что эти люди говорят на уроках и что потом требуют в ответ, а ещё и ругаем своих детей за красные цифры в тетрадках.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.